Народное радио

Интернет-вещание

 


Народное радио

Из программы Татьяны Федяевой "Народный интерес"

Скачать запись программы в Медиа-архиве

Татьяна Федяева: Добрый день, дорогие радиослушатели. В эфире «Народный интерес». Ведущая Татьяна Федяева. Режиссер Виктор Панкратов. Сегодня у нас в студии Юрий Юрьевич Болдырев. Добрый день, Юрий Юрьевич.

Юрий Болдырев: Здравствуйте.

Татьяна Федяева: Мы на прошлой передаче говорили о событиях, прошедших в последнюю неделю, и в том числе об инициативах нашего президента по реформированию мировой финансовой системы.

Юрий Болдырев: Не успели, практически только начали.

Татьяна Федяева: Только начали. И тема настолько интересная, что хотелось бы посвятить ей всю передачу.

Юрий Болдырев: Да, мировая финансовая система вообще она затрагивает наших людей или нет? Она касается наших интересов? Ведь наш президент сделал такие известные два заявления. Одно в смысле карательном, а другое с такой расшифровкой, что речь идет о несправедливости мировой финансовой системы.

Татьяна Федяева: Я с ним солидарна.

Юрий Болдырев: Прекрасно. Сейчас попробуем разобраться, сможем ли быть солидарны в этом и мы с ним. Вот что такое современная мировая финансовая система, на чем она основана? Строго говоря, что нет никаких других всеобщих эквивалентов, кроме неких долговых обязательств зеленых или каких-то там цветных фантиков, которые имитируют конкретные государства, прежде всего, США, теперь еще и Европа, потом немножко Япония. По существу они имитируют цветную бумагу, которые являются долговыми обязательствами правительств или даже центральных банков этих государств. И, в общем, все построено так, что все как бы добровольно это дело признают. В силу того, что ничего другого вроде нет, а это вроде как-то работает, получается так, что все остальные производят какие-то реальные товары и передают их. За что? За долговые обязательства вот этих государств, прежде всего, долговые обязательства США, в данном случае выраженные в долларах, напечатанных на печатном станке. Но что получается? Получается, что если не все государства на равных имитируют какие-то свои валюты, которые на равных вращаются, а это практически монополизировано самыми сильными и самыми богатыми, то получается, что самые бедные и самые слабые кредитуют, да еще и беспроцентно, самых богатых и самых сильных.

Татьяна Федяева: Давайте возьмем конкретно США и конкретно какой-то другой…

Юрий Болдырев: Любой Бруней или любая Россия. Если есть еще такая Россия, такой России больше нет, конечно. Но эта Россия, напомню, весь федеральный бюджет России предшествующего года составлял меньше половины, даже меньше трети объема так называемых золотовалютных резервов, накопленных к тому времени Россией. И эти золотовалютные резервы более чем на 50%, примерно на 60% состояли из долларов, то есть просто бумажек, напечатанных Центральным банком Федеральной резервной системы, банками Федеральной резервной системы США. И там, на 40 что ли процентов, как утверждалось, там евро. И совсем капля незаметная золото. А что это означает? Это значит, что наши реальные товары и услуги, которые мы создали, мы в объеме почти 3 годовых федеральных бюджета (вдумайтесь, да!), мы отдали просто за долговые обязательства этих государств. То есть мы, Россия, кредитовали и продолжаем кредитовать в данном случае США и Евросоюз. А Россия получила эти деньги за счет продажи в основном нефти и газа. А, скажем, тот же Китай получил эти деньги за счет поставки в США и на другие рынки огромного количества товаров с высоко добавленной стоимостью, то, что они реально производят своим трудом. Почему весь мир, так или иначе, мирится со всей вот этой системой несправедливой, в рамках которой бедный поставляет богатому в долг, притом, что богатый, в общем-то, никаких обязательств перед остальными не несет. Нет такой международной конвенции, которая обязывала бы, например, США вести себя каким-то другим образом. Вот вы вдумайтесь. В период, когда нам давали долларовые кредиты, МВФ, весь наш бюджет, вся наша экономическая политика ставилась под жесточайший контроль МВФ. При этом в условиях, когда весь мир кредитует США реальными товарами и услугами производимыми, а получает в ответ зеленые фантики, нет никаких международных обязательств у США перед всеми остальными в поддержании какой бы то ни было ликвидности, в поддержании какой-нибудь ценности этого самого долга, по ограничению объема выпуска этих долларов, по ограничению дефицита своего федерального бюджета в США. Ничего, абсолютно ничего. То есть самые богаты и самые сильные кредитуются самыми слабыми и самыми бедными, да еще и на условиях, когда богатые и сильные не несут строго никаких обязательств по своему, извините за тавтологию, не несут никакой ответственности по своим долговым обязательствам. Вот суть современной мировой финансовой системы. Дальше, это первое. Мы зафиксировали первую несправедливость и первый канал притока реальных ресурсов бедных и слабых богатым и сильным. Второй канал в рамках этой стабильной системы, когда ресурсы итак уже в конечном счете концентрируются в руках богатых и сильных, богатые и сильные диктуют всем открытость границ. Но открытость границ, естественно, не для граждан, а, прежде всего, для притока товаров и услуг и капитала. В условиях открытости границ для притока капитала богатые и сильные в этой ситуации, имитирующие эти валюты, имеют возможность создать у себя условия для вложения капитала лучшие, чем у всех остальных. У них для этого есть определенные возможности. В результате возникает второй канал. Свободные частные деньги начинают перетекать от бедных и слабых к богатым и сильным. Опять бедные и слабые кредитуют богатых и сильных. И третье, о чем обычно умалчивается. Третий кит, на котором обычно удерживается вся эта мировая финансовая система, это просто грубая физическая сила. То есть если бы не было с одной стороны рыцарей плаща и кинжала, с другой стороны механизмов ограничения суверенитета национальных правительств, подкупа, шантажа, чего угодно еще, не будем указывать пальцем и говорить, где, в каких странах это конкретно. Если бы не было практики принятия национальными правительствами относительно бедных и слабых стран решений явно в интересах самых богатых и сильных, по каким причинам, опять же будем догадываться. Если бы не было развитого института рыцарей плаща и кинжала, ЦРУ и всего прочего. Если бы не было авианосных ударных группировок, самолетов-невидимок, высокоточных бомб и так далее, то многие страны тем или иным способом попытались отказаться от этой несправедливой игры. Вот еще раз подчеркиваю, вся эта глобальная несправедливая игра в огромной степени базируется еще и на явном публичном или скрытом принуждении всех остальных к участию именно в этой игре по этим правилам.

Татьяна Федяева: Очень интересно то, о чем вы говорите. Тем более интересно, что мы сейчас выступаем с этой инициативой, насколько это обосновано. Попросту говоря, будут слушать или нет? Вот мы не согласны, нас захотят слушать?

Юрий Болдырев: Да. Вот смотрите. Китай не выступал сейчас с инициативой пересмотра всей мировой финансовой системы. Но Китай выступил иначе. Китай сделал несколько предупреждений США. Предупреждений. Китай является самым крупным в мире держателем американских долговых обязательств и американской валюты. И Китай сделал ряд предупреждений, что если политика по дальнейшему имитированию долларов, бюджетная политика США и так далее будет безответственной, то Китай вынужден будет предпринять ряд мер. Каких мер? Да сбросить эту долларовую наличность, сбросить долговые обязательства. И обрушить всю мировую финансовую систему. У Китая есть реальная возможность. Китай единственный абсолютно легко в одностороннем порядке может взять это и сделать. Почему Китай до сих пор соглашался работать на американские долговые обязательства? Мы это с вами неоднократно обсуждали и год назад. Сейчас уместно напомнить. Китай это делал, потому что ему это было выгодно. Китай поставлял вот ни нефть и газ, Китай поставлял то, что он производил. А производить Китай старается все более и более высокотехнологичную продукцию. И на значительную часть этой валюты Китай покупает новые лицензии, ноу-хау, конструкторские, научно-технологические разработки. Китай за счет этого, работая на США, тем не менее, интенсивно развивается. Условно говоря, как если бы я тащил тележку в гору какому-то хозяину, но при этом развивал бы свои мышцы до того, что могу этого хозяина просто скинуть со своего пьедестала. Это такая весьма реальная аналогия. Для Китая это имело огромный смысл. В некотором смысле для Японии это имеет огромный смысл — второе место в мире по объему американских долговых обязательств и американской валюты. Россия, значит, некоторое время назад была на третьем месте в мире, сейчас где-то на пятом или шестом, можно спорить. Но Россия это 2% мирового ВВП. Всего 2%. 2% мирового ВВП – это нефть и газ. А по содержательной составляющей, по высокотехнологичной составляющей, по продукции с высоким удельным весом добавленной стоимости это меньше процента мирового ВВП. Вот мы какие. Мы почти ничего не производим, в микроскоп не заметишь. А все, что произвели, вкладываем в эти американские долговые обязательства, 5 или 6 место в мире по объему американских долговых обязательств. Вот это абсолютный абсурд, притом, что наша-то работа на США она абсолютно никак не связана с нашим развитием. Наоборот, это прямое препятствие нашему развитию. Здесь возникает вопрос. Мы ставим вопрос о несправедливости мировой финансово-экономической системы. Но при этом мы одна из самых главных, подчеркиваю, добровольно страдающих сторон. То есть мы один из столпов поддержания этой системы в условиях, когда нам-то она более всех не выгодна. Не абсурд?

Татьяна Федяева: По-моему, более чем абсурдно. Юрий Юрьевич, простите, а вот давайте так. Мы будем говорить, у нас же передача «Народный интерес», с точки зрения интереса рядового гражданина страны, чтобы мы понимали, вот это мой интерес, чтобы не было вот этой финансовой несправедливости.

Юрий Болдырев: Вот год назад мы могли говорить об интересах рядового гражданина, чтобы у него была больше зарплата и больше квартира. Сегодня на первый план выходит вопрос о том, чтобы у рядового гражданина была работа, нормально оплачиваемая и перспективная. А если в личных интересах страны, то, конечно, чтобы эта работа, этот дом, этот сад и этот город были защищены от того, чтобы завтра не началась элементарно война. Значит, интерес нашего простого гражданина это наше развитие, который желает эту работу не тупую, а современную, интересную, желательно для тех, кто способен работать мозгами, высококвалифицированную, желательно, связанную с инженерными, научными, конструкторскими разработками. Если рабочая специальность, то тоже не просто арматуру крутить руками, а что-то более творческое, то есть можно там 3 – 5 лет в молодости покрутить арматуру, а дальше нужно, чтобы была возможность развития дальше, потому что начнется радикулит, атеросклероз, все, что угодно еще. У человека давно перспектива движения в работе, движения в жизни и так далее. Если уже не мировая финансово-экономическая система, а наше место в ней, добровольно занятое в ней, было такого, что она не то, что не содействовала нашему развитию, а содействовала интенсивно нашей деградации, то, конечно, это несправедливо, это неправильно. Мы из этого должны выходить. Здесь возникает главный вопрос. Когда наш президент предлагает реформировать мировую финансово-экономическую систему, он предварительно провел все необходимые совещания, дискуссии и затем решения о том, что независимо от решения на мировом уровне, мы из этой пирамиды, крайне нам невыгодной, из этой системы кабальной, в которой мы работаем на дядю, и никакого развития из этого не получаем, чтобы мы в одностороннем порядке из этой системы могли выйти. К сожалению, может быть, я слишком мало знаю, но мне о таких решениях и дискуссиях ничего не известно. Более того, пока все, что мне известно, говорит о противоположном. То есть Россия ставит вопрос на уровне: дяденька, мы тебе абсолютно послушны. Мы делаем все, как ты говоришь. Но давай, ты будешь делать чуть-чуть более справедливо для нас. А мы сами более справедливо для себя делать не будем. Но мне кажется, в этом есть какой-то…

Татьяна Федяева: Но это какой-то торг идет.

Юрий Болдырев: Это какой-то странный торг. Это выступление как будто бы звучащее, как выступление абсолютно суверенных. Но при условии продолжения поведение это как абсолютно зависимых. Вот мне бы хотелось, чтобы было понятно, что в результате вот этой глобальной несправедливости в современной мировой экономике. Мы очень любим говорить, когда у нас возникает какой-нибудь вопрос о несправедливости или справедливости, сразу говорится: о, это опять будет передел собственности. Безобразие, не трогай, не надо, вот передел собственности, будет еще хуже и так далее. Слышали это все на всех радиостанциях, во всех газетах, по всем телеканалам. А что позволяет современная мировая финансово-экономическая система? Современная мировая финансово-экономическая система позволяет самым сильным, прежде всего, США, Евросоюзу, там чуть-чуть Японии, Швейцарии чуть-чуть незаметно, прежде всего, США каждый день осуществлять в огромных объемах передел всей мировой собственности всего мирового производимого продукта в своих интересах. Именно потому, что они имеют возможность имитировать мировую валюту. Значит, Россия, конечно, красиво ставит вопрос о том, давайте мы создадим вот свою региональную валюту. Это все очень здорово звучит. У России была бы такая возможность, если бы Россия своими руками на протяжении последних полугодий не обрушила целенаправленно свою валюту. Мы об этом много раз говорили, что для этого не было никаких объективных оснований. Россия взяла и обрушила. Более того, зачем у России было 700 миллиардов долларов золотовалютных резервов? Если эти резервы ради того, чтобы никто не мог обрушить нашу валюту, что-то с чем-то не сходится. А тут мы взяли и сами обрушили, это как бы хорошо для нашего производства. Тогда, может, не надо было 700 миллиардов долларов изымать из национальной экономики? Оставить, может быть, 50 золотовалютных резервов, а 650, может быть, вложить в свою национальную экономику, что сделало бы баланс таковым, что не надо было бы ничего обрушать?

Татьяна Федяева: И, может быть, мы не так зависели от мировой, от несправедливости мировой финансовой системы?

Юрий Болдырев: Вы понимаете масштаб абсурда? Из нашей национальной экономики были изъяты 700 миллиардов долларов. Теперь давайте перейдем к нашей внутренней финансово-экономической системе. Наша внутренняя финансово-экономическая система является ли справедливой, или она является такой же или еще более несправедливой, чем мировая финансовая система, которую мы хотим реформировать? Хорошая постановка вопроса.

Татьяна Федяева: Очень интересная.

Юрий Болдырев: В чем несправедливость мировой финансовой системы? В том, что она необоснованно, в том числе и при некотором силовом принуждении, берет и высасывает реальные ресурсы из относительно бедных и слабых в пользу имитирующих финансы богатых и сильных. Это несправедливо. А как устроена наша внутренняя система? Откуда у нашего Центробанка взялось 700 миллиардов долларов? Это что, кто-то думает, что это невидимая рука рынка? Не надо таких иллюзий. Это государственное принуждение. Государство организовало так таможенную, налоговую, финансовую, включая Центробанк, систему, таким образом, чтобы из нашей реальной экономики были изъяты эти 700 миллиардов долларов. Никак иначе. Только так. В чем же здесь справедливость? Для чего они были изъяты? Ради того, чтобы не обрушать рубль? Да вот сами и обрушили. Значит, не надо было. Ради того, чтобы не давать раскачивать, да, играть спекулянтам? Мы же видим, что сейчас играют спекулянты, раскачивают куда больше, чем, например, доллар к евро. Хотя там ресурсов, по сравнению с объемами атак, несопоставимо меньше у Центробанка, чем у нас. Абсолютно не понятно, зачем Центробанку позволили сконцентрировать в своих руках такой колоссальный объем ресурсов, да еще при условии, что Центробанк сам устанавливает систему бухгалтерской отчетности, бухгалтерского учета. А, значит, механизм пересчета этих валют, возможность, я подчеркиваю, я говорю только о возможности, возможность украсть так, чтобы это было еще и законно почти неограниченное количество ресурсов, практически не ограничена.

Татьяна Федяева: Юрий Юрьевич, мне не очень понятно, почему вы употребили слово непонятно, почему это происходит. Вы работали в Счетной палате.

Юрий Болдырев: С точки зрения экономики, я подчеркиваю. С точки зрения прямого воровства, все абсолютно понятно. Я говорю, с точки зрения существования в России государства представления о том, что во всем должна быть какая-то рациональная в интересах общества и государства экономическая логика. С точки зрения экономической логики сегодня никто не в состоянии объяснить, а зачем же Центробанку нужны были все-таки такие колоссальные резервы, если всего за полгода мы впустую умудрились истратить половину. Давайте коснемся еще одного вопроса справедливости нашей системы. Считается, что мы спасли кровеносную систему экономики – банковскую. Это ведь неправда.

Татьяна Федяева: Справедливости или несправедливости нашей финансовой системы?

Юрий Болдырев: Если я ставлю вопрос: справедливо или нет, абсолютным синонимом будет вопрос, не справедливо или справедливо, да? По существу. Вот смотрите, половину этих резервов мы растратили на поддержание наших финансовой банковской системы, якобы кровеносной системы. Но ведь это неправда, что она кровеносная. Я обращаю ваше внимание. Финансовую систему никто не может сегодня заставить обслуживать реальную экономику, в том числе и кредитовать ее на приемлемых условиях. Так что, реальная экономика добровольно работает с банковским сообществом? Неправда, не добровольно. Ни одно предприятие не может работать с наличными. Предприятия заставляют держать, в том числе оборотные средства, на счетах в банках. Любое предприятие в нашей стране государство принуждает нести свои деньги в лапы к ростовщику. Обращаю ваше внимание. Меня спросят: а как же тогда проверять финансовые операции и так далее? Так вот я обращаю ваше внимание на то, что у нас объединены вместе финансово-проводящая система, жизненно-необходимая, через которую мы должны проводить платежи, там я не знаю, за отопление, а предприятия платежи друг другу. Для нас с вами в пределах 700 тысяч рублей эту систему гарантировали от обвала, банкротств и так далее, а для предприятий вообще никак не гарантировали. Но нас-то с вами никто не обязывает идти в банк. Мы идем добровольно. А предприятие обязано держать все свои средства, наоборот, на счету в том или ином банке, потому что государство при банкротстве этого банка этому предприятию не гарантирует ничего.

Татьяна Федяева: То есть предприятия всегда находятся в зоне риска?

Юрий Болдырев: То есть предприятие не находится, а государством и ростовщиком, я бы сказал так, государством, принуждающим предприятие идти в лапы к ростовщику, предприятие принуждается держать свои деньги в условиях риска на счетах в том или ином банке. Понимаете, а вы можете выбрать тот или иной банк. А какая мне разница, если все эти банки регулируются одним и тем же Центробанком, и регулируются ни в интересах реального сектора экономики. Вот ведь суть ситуации.

Татьяна Федяева: Дорогие радиослушатели, в эфире передача «Народный интерес». Сегодня гость студии Юрий Болдырев. Мы говорим о реформировании мировой финансовой системы. О том предложении, с которым наш президент едет на саммит 20-ки.

Юрий Болдырев: Я не знаю, не утомили ли мы уже наших радиослушателей. Я бы хотел просто по-пролетарски подвести промежуточный итог тому, о чем мы сейчас говорили.

Татьяна Федяева: Простите, я встряну в вашу речь. Абсолютно просто и абсолютно по-пролетарски. Мы говорим: система мировая, финансовая, кровеносная система. Наши лидеры говорят, что у нас тромбы финансовой системы. Это все время сравнивают с образом человека, я бы сказала. Так вот еще одна система есть. Система, допустим, лекарственного обеспечения. Вот, смотрите, система кровеносная, есть лимфатическая, есть пищеварительная.

Юрий Болдырев: Кстати, прекрасное сравнение.

Татьяна Федяева: Вот давайте мы немножко мы так, чтобы всем все стало понятно.

Юрий Болдырев: Прекрасно, прекрасно.

Татьяна Федяева: А можно я еще один вопрос?

Юрий Болдырев: Да, вы здесь хозяйка.

Татьяна Федяева: Я здесь хозяйка. Пользуюсь этим, злоупотребляю. Смотрите, недавно наш президент сказал: мы не позволим повышать цены на лекарство. Здесь встаем и аплодируем. Правильно? А с другой стороны я же понимаю, как не позволим, если у нас все предприятия фармацевтические закрыты, почти все. И нам будут диктовать. И мы, защищая свое здоровье, все равно вынуждены будем отказаться от этих красивых лозунгов. Так или нет?

Юрий Болдырев: Прекрасно. Мне очень интересно ваше сравнение системы лекарственного обеспечения с кровеносной системой. У нас как-то, знаете, есть такие экономические догматы. Вот финансовая система, банковская и кровеносная. Хотя это ложь. Кровеносная система – это система проведения платежей. Так отделите ее, ребята, от системы накопления жирка в пользу паразита, от ростовщической системы. Отделите, мы будем благодарны. Пусть ростовщическая система на равных конкурирует с другим бизнесом, притом, что искушение простого гражданина, не предприятия, а простого гражданина попасть в лапы ростовщику мы еще ограничим, как игорный бизнес, как пьянство, наркотики и так далее. Ограничим, потому что это грех, потому что нельзя человеку, увидевшему яркую игрушку, в виде там какого-то видеоплейера, тут же, чтобы к нему подходил банкир и говорил: давай, не разбирай, тут все отлично, нормально, договор хороший, мелким шрифтом подписывай. Это же заведомое мошенничество, прикрытое рамками закона. Это все должно быть жестко ограничено. И после этого, ребята, будет проводящая финансовая система, а отдельно ростовщическая. И пусть ростовщическая соревнуется со всеми остальными бизнесами, а мы еще будет регулировать рентабельность этих бизнесов. Государство должно регулировать рентабельность этих бизнесов, как оно, например, регулирует рентабельность тех же казино. Процентов 90 изымать в доход государства. И тогда вы удивитесь, но не будет такой ситуации, что у Центробанка и банковской системы накоплено 700 миллиардов долларов, а реальная экономика на голодном пайке. Вдруг выяснится, что невидимая рука рынка расставляет другие акценты. Невидимой руке рынка надо помочь. Во-первых, ей не надо помогать в пользу банковского монополизированного сектора, а, во-вторых, надо помочь в пользу реально производящего. Теперь возвращаемся к вашему вопросу. Система обеспечения лекарствами, является ли она кровеносной? Вообще так интересно, может ли общество жить без лекарства? Вообще-то не может. Можно говорить о том, что действительно может быть место в обществе системы там кровеносных или лимфатических и так далее. Но ведь в чем суть? Смотрите, применительно к банковской системе у нас какая цель перед ней поставлена? Никакой. У нас это коммерческая система. Значит, цель единственная – извлечение прибыли. Ребята, если у кровеносной системы единственная цель – отложение жирка на сторону, она не будет обеспечивать мозг и сердце всем, чем надо.

Татьяна Федяева: Как здорово.

Юрий Болдырев: Если у нас лекарственное обеспечение населения – это бизнес, и ничего лишнего, понятно же, что не будут решаться проблемы лекарственного обеспечения, а будут решаться проблемы высасывания всех соков из населения через механизм лекарственного обеспечения.

Татьяна Федяева: То есть какие бы лозунги мы не выдвигали, сократим, не позволим и так далее?

Юрий Болдырев: Есть вещи, которые на уровне создания, на уровне производства могут работать, как бизнес. Но вещи, касающиеся обеспечения ключевых жизненных потребностей человека, не могут быть бизнесом. Они должны регулироваться именно как обеспечение жизненных потребностей. Значит, регулирование их, как бизнеса, приводит к чему? К элементарной быстрой монополизации, разумеется, скрытой, и мафионализации процесса. Приведу простой пример, который мне известен по нескольким там петербуржским предприятиям. Вот мне рассказывали про два конкретных предприятия. Не буду сейчас их называть, потому что информация, я документов не видел, мне рассказывали люди, включенные в процесс, скажем так. Вот 2 ключевых питерских предприятия, крупных, фармакологических, производивших все, что надо. Их в процессе приватизации позволили скупить какому-то там югославу, у которого было свое там очень мелкое предприятие в Югославии. Люди, включенные в процесс, говорят, очевидно, это был сговор крупных транснациональных корпораций, которые ему просто заплатили, дали денег, чтобы он их купил здесь. Наши приватизаторы позволили. После чего очень быстро просто эти предприятия закрыл. За что люди, включенные в этот процесс, получил очень хорошие деньги дополнительно от этих транснациональных корпораций. Все. Он закрыл эти предприятия и открыл рынок для поставки по существу этих же лекарств, но в десятки там, в 20 – 30 – 50 раз дороже из-за рубежа. Все совсем просто и ясно. Другой пример, о котором мне рассказывал человек, связанный с этим же бизнесом. Он поставлял лекарства в свое время из Бангладеш. Дешевые лекарства. Вот есть такое лекарство «Сумамед», которое стоит там несколько таблеток в коробочке, причем, рублей там 700, по-моему. Там действующего вещества, может быть, полтора грамма на всю эту коробочку. А он поставлял субстанцию, эту субстанцию стоимостью там что-то, по-моему, 5 или что-то такое, долларов за килограмм действующего вещества. Но очень быстро его придушили. Объяснили, что если он хочет жить, если хотят жить его дети, все прекратить, уйди, не мешай. Надо понимать, как работает этот бизнес. Этот бизнес с такими сверхприбылями, что в методах никто не скупится. Если мы – государство, если мы – общество, если мы понимаем, какая игра ведется вокруг этого. Я приведу еще один пример игры вокруг этого. Вот конкретно в среднерусском городке. Летом стоит очередь по понедельникам с клещами. Врач, не моргнув глазом, выписывает что-то антивирусное, говорит, что там наблюдать, что и как. А от бруцеллеза «Сумамед» — вот этот антибиотик.

Татьяна Федяева: От энцефалита, наверное?

Юрий Болдырев: Нет, от энцефалита – это антивирусное. А там еще есть занесение бактерий, да. Вот от этого «Сумамед» все подряд. Мы приходим в аптеку и говорим с аптекарем. Пожилая женщина, так и так, «Сумамед» — дорогое лекарство, не подделывают ли, потому что это вопрос жизненный? Посмотрев на нас, пожилая женщина говорит: конечно, подделывают. Есть полный аналог, ленинградское производство, по цене чуть ли не в 10 раз дешевле. И его не подделывают. А точно полный аналог? Да, она дает аннотацию, смотрите, действующее вещество одно и то же и там, и там. Но врачи не в развратной Москве, а в целом ряде среднерусских городков, принимающих вот этих с клещами, они стали практически агентами этих транснациональных корпораций распространителями дорогих лекарств.

Татьяна Федяева: То есть мы…

Юрий Болдырев: При наличии нашего аналога там в 10 раз дешевле.

Татьяна Федяева: Говоря об экономике, мы всегда должны держать в уме еще и нравственность, какую-то совесть.

Юрий Болдырев: Мы должны понимать степень развращенности нашего общества и ключевых его слуг таких, как, в том числе, к сожалению, и врачи, становящиеся агентами по распространению продукции транснациональных корпораций. Это уже ситуация из рук вон. В США такие вещи возможны. Там и скандалы, и процессы на эту тему. В Европе такие вещи невозможны. Там эта функция рассматривается, как очень жесткая социальная. Огромное количество лекарств по жизненным показателям распространяется просто бесплатно. В Европе никому не придет в голову, чтобы спасти ребенка, ребенка (подчеркиваю) от клеща, выписывать ему лекарство за 25 долларов. Даже в Европе, понимаете, да, 750 долларов летом там было 25 долларов. То есть я просто хочу сказать, что вот вы сравнили систему лекарственного обеспечения населения с кровеносной системой, это абсолютно обосновано правильно. Есть вещи, которые нельзя просто переводить в бизнес, причем, в бизнес бесконтрольный, допускаемый к такой мафиолизации, как это случилось у нас. И, конечно, это, прежде всего, относится к лекарственному обеспечению, вы совершенно правы. Но есть абсолютная параллель между лекарственным обеспечением и финансовым обеспечением. Между мировой финансовой системой и мировой системой обеспечения лекарств. Я обращаю ваше внимание, что такие страны, как Индия, как Китай, как Бангладеш, они просто отказались от этой несправедливости. Отказались от диктата транснациональных, извините, мафиозных корпораций. И все, что им нужно, они производят сами. И постановка вопроса очень простая. Если вы готовы поставлять нам эти лицензии, это разрешение на производство по цене более-менее приемлемой, мы готовы от себя откусить кусочек. Но если это разумно и приемлемо, чтобы это компенсировало наши затраты и так далее, мы готовы честно платить. Но если вы хотите, чтобы все наши дети, внуки и правнуки работали на вас, не разгибаясь, потому что вы монополист в этом. А вы уже приобрели это знание. То мы, Китай, дали миру не меньше, чем вы. И порох там, и много, много другого. Вы же нам за это не платите. Значит, ребята, не хотите на хороших условиях, нормально, значит, мы будем производить это все сами для себя, потому что человеческие жизни наших сограждан дороже, чем любые мировые законы об авторском праве. И Китай, и Индия, и Бангладеш в этом абсолютно правы. А мы одни остается, как в финансовой системе абсолютно во вред себе, так и в системе этого самого лекарственного обеспечения, мы следуем всем требованиям мировых всех этих самых корпораций. Мы остаемся одни, извините, самоеды, работающие во всем в ущерб себе.

Татьяна Федяева: То есть если сейчас говорить о предстоящей встрече Медведева с Обамой, то можно говорить, что это разговор явно не на равных?

Юрий Болдырев: Я не уверен, что Обама явно всерьез будет обсуждать с нашим глубокоуважаемым президентом вопрос реформирования мировой финансовой системы. Я очень уважаю нашу власть, нашего президента, наше правительство. Но я подозреваю, что если наш президент попытается с Обамой вести разговор о реформировании мировой финансовой системы, Обама неприлично может зевнуть. Понимаете, потому что не уместно ему с нашими это обсуждать. Вот если Китай, если Япония, это да. А Россия? Нет, с Россией обсуждать другое. С Россией работают по Афганистану, по Ирану, с Россией еще обсуждать, как снизить количество боеголовок, довести их до тысячи, так, чтобы ответный удар перестал быть сокрушительным. Да, и так далее. Вот это все они будут с нами обсуждать. А реформирование мировой финансовой системы с Россией могли бы обсуждать, если бы Россия начала с себя. Если бы Россия отказалась от вложения в американские ценные бумаги. Если бы Россия сейчас на все имеющиеся ресурсы стала бы покупать, как это делает Китай, технологии, оборудование, ноу-хау и строить самодостаточную экономику. Вот в этом случае Обама сказал бы, ой, нехороший прецедент, надо с этой Россией, с этим Медведевым поговорить, а то они что-то делают не в наших интересах. Но пока Россия так не делает, чтобы она не заявляла о реформировании мировой финансовой системы, Обаму это сильно интересовать не будет, к сожалению.

Татьяна Федяева: Есть такая фраза: будь уверен в себе, другие в тебя поверят. Для того чтобы быть уверенным…

Юрий Болдырев: Совершенно верно. Более того, ладно, не решаешься ты что-то на мировом рынке радикально изменить, и, скажем, не хватает тебе силенок сбросить американские долговые обязательства. Да ты в своей стране наведи порядок. В своей стране такая же глобальная несправедливость между финансовым монополитивным сектором и реальным сектором экономики. Мы приводили этот пример. Повторю еще раз. Европа поддерживает граждан и автомобилестроителей. А Россия под этим прикрытием поддерживает банки. Россия не доплачивает за купленный автомобиль или за сданный автомобиль, а Россия доплачивает процентную ставку, притом, что ставка бандитская там, 25% годовых. Вот треть Россия собирается поддерживать. Так кого Россия поддерживает? Опять финансово-мульти-монополитивный сектор. Прежде чем выступать на мировом рынке, в мировой аудитории с предложением реформирования системы, наведи порядок у себя. Ликвидируй глобальную несправедливость финансово-экономической системы России. Постав в национальный банковский совет вместо чистых финансистов представителей всех реальных секторов экономики. И ты удивишься. Банковская система вдруг начнет иначе регулироваться. Я еще одну вещь добавлю. В законодательстве США четко сказано, что Федеральная резервная система служит обеспечению лучших условий для развития национальной экономики. У нас чему она служит? У нас сказано одно: поддержанию устойчивости рубля. А для чего поддерживать устойчивость рубля, тем более что вот взял и рухнул? Для чего поддерживать? А это не сказано. Можно сказать и так: поддерживать устойчивость рубля в целях обеспечения наилучших условий развития национальной экономики. Тогда понятно. Тогда одни направления действия и одно понимание устойчивости. А можно поддерживать устойчивость? В целях обеспечения большей прибыли банковского сектора. Это будет другая устойчивость. Так у нас-то именно второе.

Татьяна Федяева: Я понимаю так, о чем бы мы не говорили, о мировой финансовой системе, о развитии экономики в России, о производстве, мы всегда говорим о качестве власти.

Юрий Болдырев: Мы говорим о том, что Россия, предлагающая реформирование мировой финансовой системы, к сожалению, сама сегодня является некоей зоной распоясавшегося абсолютно непуганого ростовщика. Значит, зона владения распоясавшегося и непуганого ростовщика, что она может предложить миру этой части? Только еще большее закабаление всего мира ростовщиком? Или Россия всерьез полагает, что США поделится вдруг своими сверхприбылями ростовщическими с Россией? Но так это абсолютно абсурдная иллюзия.

Татьяна Федяева: Дорогие радиослушатели, в эфире передача «Народный интерес». Ведущая Татьяна Федяева. Режиссер Виктор Панкратов. У нас в студии Юрий Болдырев. Мы продолжаем беседу. Юрий Юрьевич, мы поговорили о мировой финансовой системе. О том, что мы не совсем согласны, но нас вряд ли услышат. И нас не спрашивают. А вот скажите, пожалуйста, мы с вами 3 года уже говорим здесь, на радио, вы пишете очень много, кто-то слышит или нет? И если не слышат, просто не хотят слышать. Есть вещи, которые просто невозможно не видеть, не слышать.

Юрий Болдырев: Попробую ответить так, как я это понимаю. Первое, перед любым нормальным человеком в условиях тяжелейшей ситуации в стране, в условиях тупика, из которого мы как будто не хотим выходить, перед любым рефлексирующим человеком постоянно встает вопрос, а зачем я все это делаю? А надо ли это кому-то? А, может быть, плюнуть на это и… Но было бы странно, если бы этот вопрос постоянно не возникал передо мной. Теперь это просто ставят передо мной и читатели, скажем, на сайте вот «Столетие.ru». Буквально целая серия последних статей с большим количеством комментариев и вопросов, в том числе на эту тему. А что толку-то? А зачем все это, зачем? И тут я уже не перед собой ставлю этот вопрос, а нужно пытаться отвечать это читателям. Зачем я действительно все это делаю? Может, и не надо все, прекратить? Хотя, судя по тому, что по посещаемости, заходит много, значит, наверно, это людей интересует. Но самое главное заключается в том, что у нас не говорят о том, что у нас оккупационный режим, что у нас преступная власть. Никто же у нас так не говорит. Говорят иначе, что у нас ситуация иначе. Что есть одна экономическая школа, последовательно разработанная, четкая и ясная, либеральная, а никто другого ведь ничего не предлагает. Ведь никто же другой толком не знает, что делать. Так вот мне кажется очень важным, чтобы формировалось какое-то, по возможности, оно все равно, понятно, будет ограничено, но какое-то более-менее единомыслящее сообщество людей, понимающих абсурдность того, что предлагает вот это вульгарно-либеральная, проамериканская не в смысле даже ценностей американских, а предлагающая жить под диктовку этой глобальной несправедливости и в ее интересах. Мне кажется, что важно, чтобы было сообщество людей, понимающих, что есть альтернативные предложения, достаточно продуманные, достаточно комплексные, достаточно точно отвечающие национальным интересам России. Каждый из нас, из слушателей, из тех, кто здесь выступает, должен понимать, что он не единственный идиот в этом театре абсурда. Что нас, людей, видящих ситуацию иначе, и предлагающих комплексные, последовательные решения, много. Знаете, вот на что построено очень много шоу на нашем телевидении сознательно? Они построены на том, чтобы поднять какую-то важную проблему, а потом так ее замутить, что в результате получилось, ой, все так сложно, никто толком не знает, чего надо делать. Это же сознательно все так строится. Так вот мы с вами, если можно так говорить, потому что мы с вами соратники, да, стараемся как-то донести до людей, что нет, есть очень сложные и серьезные проблемы, но есть совершенно явные и жизненно-необходимые решения. Целая цепь этих явных и жизненно-необходимых решений. А они не могут сегодня быть проведены по политическим причинам, по степени неспособности там большинства общества осознать необходимость, по ограниченности нашего доступа к этому обществу нашего эфира и так далее, и так далее. Но эти решения есть. Они, безусловно, продуманы, рациональны и, главное, соответствуют опыту всего мира, как защищать свои интересы, как выстраивать жизнь в своих собственных интересах, а не играть под чужую дудку и под чужую музыку.

Татьяна Федяева: То есть нужно, чтобы нас услышали, и важно, чтобы не просто услышали, а были и какие-то действия.

Юрий Болдырев: И в какой уже раз мы должны сослаться на классиков. Никто из нас не знает, чем наше слово отзовется, но мы надеемся, что, может быть, какие-то люди, в том числе и с помощью нашего слова будут воспитывать своих детей. И кто-то, может быть, из наших детей или внуков прорвется.

Татьяна Федяева: Дорогие радиослушатели, наша передача подошла к концу. Я напоминаю, что сегодня в студии работал Юрий Болдырев. Спасибо, Юрий Юрьевич.

Юрий Болдырев: Спасибо вам. И заканчиваем на оптимистической ноте, что, может быть, и с нашим участием кто-то из наших детей или наших внуков прорвется. И ни в одиночку, а с единомышленниками к глобальному, здравому смыслу и защите наших национальных интересов.

Татьяна Федяева: Передачу вела Татьяна Федяева. Режиссер Виктор Панкратов. Всего вам доброго, до свидания.

Юрий Болдырев: До свидания.

Обсудить материал можно здесь

Народное радио

   К НАЧАЛУ РАЗДЕЛА        ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ




125009, г. Москва, ул. Тверская д. 7 а/я 10 Телефон/факс: (495) 629-19-10