Народное радио

Интернет-вещание

 


Народное радио

Из программы Татьяны Федяевой "Народный интерес"

Скачать запись программы в Медиа-архиве

Татьяна Федяева: Добрый день, дорогие радиослушатели. В эфире передача «Народный интерес». Ведущая Татьяна Федяева, звукорежиссер Виктор Панкратов. Сегодня у нас в студии Юрий Болдырев. Добрый день, Юрий Юрьевич.

Юрий Болдырев: Здравствуйте.

Татьяна Федяева: Юрий Юрьевич, мы с вами в прошлой передаче говорили о плавной девальвации, говорили о вашей статье, которая называется «Плавная деградация», опубликованная в «Столетии.ru».

Юрий Болдырев: Да, а потом нас перебили радиослушатели.

Татьяна Федяева: Стали задавать вопросы. И мы ушли. И, тем не менее, эта тема настолько важна для каждого из нас, что хотелось бы все-таки поговорить поподробнее.

Юрий Болдырев: Да, да, поэтому я хотел бы вот все-таки эту тему коротко провести. Вот первое, все-таки наша власть так гордиться этой плавной девальвацией. А были ли вообще какие-то решения для снижения курса национальной валюты? И вот мы в прошлой передаче обсуждали первый тезис ключевой о том, что якобы снижение национальной валюты представляет прекрасную возможность для развития национальной промышленности. Показали мы, что на самом деле там, где лоббисты всерьез пробили желание получить возможности, они не ограничились изменением курса. Они пробили себе, как в автомобилестроении, действительно мощные заградительные пошлины на ввоз иностранного. То есть там, где всерьез хотят, там не через курс действуют, а через мощные, железные, непробиваемые пошлины. Применительно к нашей экономике в основном специально мы на этом остановились надо разделять два варианта. Один вариант, когда вы бьетесь за конкурентоспособность и за выживаемость производств, и в этих случаях действительно можно изменить курс в интересах национальной промышленности. Но у нас этой национальной промышленности нет, она уничтожена. Мы ссылались на выступление председателя Комитета по экономической политике Государственной думы, который внятно сформулировал и вынужден был признать, что вся наша финансовая, налоговая, таможенная политика настроена на то, чтобы у нас ничего не производилось. А чтобы мы просто продавали сырье за рубеж. А все, что нам нужно, просто покупали.

Татьяна Федяева: Заметьте, это признает не просто дядя с улицы, а признает представитель высшей власти.

Юрий Болдырев: Представитель высшей власти, ответственный за экономическую политику в Государственной думе. А для кого действительно снижение курса национальной валюты создает хорошие условия? Только для сырьевых монополистов. Они получают повышение за счет падения рубля, повышение разницы между продажной стоимостью нефти, газа за рубежом и себестоимостью. А себестоимость это то, что они платят нам с вами.

Татьяна Федяева: То есть фактически за наш счет, за счет всех живущих в России граждан…

Юрий Болдырев: За счет жизни нашего жизненного уровня на данный момент, как минимум, в полтора раза они просто получают возможность извлекать большие доходы, получать большие прибыли. И все! Теперь, значит, второй тезис.

Татьяна Федяева: Подождите, подождите, но ведь деньги, которые они получат от продажи (давайте будем все-таки объективными), деньги, которые они получат от продажи нефти, в виде налогов все равно вернутся в бюджет?

Юрий Болдырев: Нет, давайте так, не вводите в заблуждение наших радиослушателей.

Татьяна Федяева: Нет, нет, я просто задаю вопрос.

Юрий Болдырев: Не деньги, которые они получат, а часть тех денег, которые они получат, они отчислят в бюджеты и в прочие фонды. Но только часть.

Татьяна Федяева: То есть она несопоставима.

Юрий Болдырев: Но это старый вопрос. Но ведь получается, что решается задача обеспечения сохранения ими их жизненного уровня, их богатства и так далее, то есть они решают свою проблему, не продавая свою недвижимость на Лазурном берегу, во Франции, там в окрестностях Лондона и так далее. Тот же «Газпром» не отказывается от планов абсурдного строительства в Ленинграде, в Петербурге этой самой «кукурузы», да, сверхнебоскреба, который должен радикально изменить весь исторический облик города. То есть они не отказывают себе ни в чем, при этом снижают нас жизненный уровень. Это касается всех, кто работает, в том числе и в нефтегазовой сфере, всех, кто на бюджете, военных, учителей и так далее, и пенсионеров. То есть радикально просто снижают наш жизненный уровень. Пока на этом этапе, как минимум, в полтора раза. Это важно зафиксировать. Почему я сказал, как минимум в полтора раза? Потому что, скажем, вот я связан с газовой сферой через высокие технологии, обслуживающие эту нефтегазовую сферу. Что происходит в этой сфере? Вот, скажем, мой хороший товарищ, руководитель одной из компаний он мне рассказывает. Сейчас на конкурсах от них требуют, чтобы они предлагали стоимость работ на 10% ниже, чем это было в 2008 году. И они вынуждены на это идти, радикально сокращать зарплаты своим сотрудникам и так далее, и так далее. То есть монополисты с одной стороны выжимают из нас, пролоббировав снижение курса национальной валюты в своих интересах, а с другой стороны они еще душат все высокотехнологичное производство. Они требуют снижение стоимости высокотехнологических услуг и работ. Значит, работники этой нефтегазовой сферы, газо-физики, там бурильщики будут получать на 10% меньше зарплату. Притом, что эти же монополисты сейчас радикально повышают еще и свои внутренние тарифы. Вот вы получили платежку по ЖКХ?

Татьяна Федяева: Да, да.

Юрий Болдырев: В Москве платежка, я ее внимательно изучил, у нас вдруг разово, несмотря на все обещания, как я обещал, пороть не каждый день, а только по субботам, несмотря на то, что только на 5% будет повышена цена на газ, тем не менее, стоимость тарифа отопления в Москве вот в наших платежках выросла сразу на 30% в январе. Сразу на 30. А в Питере тариф на отопление вырос сразу на 50% без каких бы то ни было обоснований. Никто ничего не объяснял, никто ни во что не вникал, никто не раскрыл свои расходы, никто не показал, что вот эти расходы все жизненно необходимы, а вот от таких можно отказаться. Нет.

Татьяна Федяева: Победила коммерческая тайна, да?

Юрий Болдырев: Да. «Газпром» продолжает оставаться в своем намерении построить эту «кукурузу» в центре Петербурга практически. Вот ведь ситуация, да? То есть я сказал, как минимум на 50%, да, как минимум, в полтора раза снижается жизненный уровень. А на самом деле вот еще за счет роста тарифа ЖКХ и так далее и более существенно снижается жизненный уровень. То есть первый аспект еще раз. Практически снижение курса национальной валюты это не работа на отечественную промышленность. Это работа на повышение доходов и прибылей сырьевых монополистов. Это первый тезис, который мне важно, чтобы вы понимали.

Татьяна Федяева: То есть это продолжается та политика, которая велась прошедшее десятилетие, она не отменяется.

Юрий Болдырев: Более того, она ужесточается. Если прошедшее десятилетие они имели возможность получать прибыли из всех прибылей от продажи задорого нашего сырья за рубежом, то там эти возможности сейчас ограничились. Но они намерены скомпенсировать и добрать все свое с нас. То есть нас сейчас будут более интенсивно стричь и доить. Что и происходит, в том числе через такой инструмент, как снижение курса национальной валюты. Все лекарства, которые мы будем сейчас покупать, которые у нас сейчас не производятся, значительная часть продуктов питания сейчас выше ровна в полтора раза.

Татьяна Федяева: Вся техника, мы скажем, та же бытовая техника.

Юрий Болдырев: Поймите, с техникой немного другой процесс. Там другие совершенно запасы по себестоимости. Значительная часть этой техники собирается у нас, плюс резкий спад спроса. Поэтому наоборот она сейчас временно дешевеет и так далее. Временно. А вот все, что касается товаров первой необходимости…

Татьяна Федяева: Продукты…

Юрий Болдырев: Поймите, дееспособный мужчина, не беременный, не вынужденный рожать, может быть, там и так далее, мужчина с головой, с руками он все-таки как-то обязан справиться, я не знаю, там на 2 работы, на 3 работы. А в самом же тяжелом положении кто? Пенсионеры, матери-одиночки, то есть огромное количество социально незащищенных категорий. Так вот именно по ним в первую очередь и бьет, в конце концов, беременной женщине лекарств нужно больше, чем здоровому мужчине и так далее, и так далее, не буду всех перечислять. То есть вот эта мера на самом деле бьет по самым незащищенным категориям. Зафиксировали. Второе, нам объясняют, что курс национальной валюты якобы падает автоматически. Якобы есть какая-то зависимость. Вот цена на нефть такая, и курс такой. Цена на нефть другая, и курс другой. Вот это мне очень важно, чтобы вы понимали. Это принципиальный обман. Никакой объективной зависимости нет. Есть зависимость между объемом поступлений в бюджет и объемом обязательств. Это применительно к государству. У государства есть такие инструменты, как пересмотр своих обязательств и секвестирование. То есть даже если в результате пересмотров мы не уложились, мы можем снижать разные расходы. И опыт этот есть, и всем известно, как это делается. Обратите внимание, к этому приступили, к пересмотру бюджета приступили, к пересмотру расходов. Но приступили не вместо снижения курса национальной валюты, не перед этим, а уже после радикального снижения курса национальной валюты. Это означает, что пересмотр государственных расходов в силу изменения соотношений доходов и расходов осуществляется не как основная мера, а как мера в дополнение к радикальному снижению весомости рубля в этом бюджете. Еще раз подчеркиваю, снижение в полтора раза.

Татьяна Федяева: А вот еще, Юрий Юрьевич, интересный вопрос. Знаете, есть такая пословица русская: «по одежке протягивай ножки». Мы видим, что одежка поизносилась. И тут же слышим такие совершенно замечательные заявления, что мы никогда не откажемся от своих планов. Например, Олимпиада в Сочи и так далее, и так далее. Еще лучше, еще больше, и приглашаем инвесторов, спонсоров и так далее.

Юрий Болдырев: Бог с ней, с Олимпиадой. В конце концов, это наши представители в парламенте теоретически они должны определить, какие расходы надо оставить, как жизненно необходимые, какие, может быть, чуть-чуть притормозить, а какие вообще исключить, без которых можно вообще пережить. Еще раз хочу подчеркнуть, что сначала радикально в полтора раза снизили курс рубля к зарубежным валютам. А только после этого приступили к пересмотру вот этого самого, что у нас с одежкой и с ножками. То есть мне важно подчеркнуть, вот делается, в конечном счете, и то, и другое. Но цена всех заявлений о том, что мы все свои расходы сохраним в неизменном виде, после падения наполнения рубля в полтора раза, какая цена этим заявлениям? Сохранятся-то все социальные обязательства государства в номинальном выражении, а не в количестве масла, сыра, колбасы и так далее, и так далее. То есть практически, к сожалению, этим заявлениям верить не приходится. По существу-то они являются обманом. Дальше, но есть же еще вот с учетом того, что, несмотря на все эти красивые разговоры, фактически должны признать, что обязательства перед гражданами никто выполнять не собирается в полном объеме, может быть, были какие-то другие обязательства, которые явились более важными, ради которых надо было снижать курс национальной валюты? Известны, какие это обязательства. Это обязательства наших корпораций перед зарубежными кредиторами. И вот я напомню. Всего полтора года назад в этих же студиях перед избирательной кампанией, во время избирательной кампанией в думу наша власть так гордилась, что мы все долги государства зарубежные выплатили, внешние долги. Что у нас еще такие подушки безопасности, резервы и так далее. А критики власти, в том числе вот ваш собеседник сейчас, пытались донести до людей, что это обман. Дело в том, что да, формально долги государства там выплатили. Но только долги наших корпораций сейчас в точности соответствуют объему накопленных золотовалютных резервов и Стабфонда в сумме вместе. А с учетом ежегодной огромной потери на разнице в процентах, которые платят наши корпорации по этим кредитам, практически, случись что, с одной стороны государству нужно будет все равно платить. Мы с вами, да. Формально у нас с вами долга нет, а реально государству нужно будет свои корпорации защищать, значит, платить, — раз.

Татьяна Федяева: То есть реально мы пошли по этому сценарию, для нас самому нехорошему.

Юрий Болдырев: А второе, что не менее важно, что денег все равно не хватит. И вот мы сейчас видим, что происходит. Государство ради того, чтобы предоставить возможность этим вроде как частным корпорациям расплачиваться по этим долгам, подчеркиваю, искусственным долгам, долгам, связанным с тем, что государство сначала изъяло деньги из национальной экономики, а потом представилась возможность эти деньги взять, но в долг у доброго американского дяди. Физически-то смысл никакой. Вот благодаря этому, надо рассчитываться как-то, вследствие надо рассчитываться. Государство предоставляет им такую возможность. Каким образом? Рассчитываться за наш с вами счет, опять же изменив соотношение между тем, что они будут получать за продажу сырья на внешнем рынке, и тем, что оно должно платить нам с вами за работу. Нам с вами, включая не только работников, но и бюджетников, военных, учителей, врачей, пенсионеров и так далее, и так далее.

Татьяна Федяева: Дорогие радиослушатели, в эфире передача «Народный интерес». Ведущая Татьяна Федяева, звукорежиссер Виктор Панкратов. У нас в студии работает политик, общественный деятель, публицист Юрий Болдырев. Юрий Юрьевич, продолжаем?

Юрий Болдырев: Да, то есть мне важно подчеркнуть еще раз, вот эта вульгарная операция она проводится не в условиях общенациональной солидарности перед угрозой глобального кризиса. Она проводится так, что собственники всех этих корпораций от всей своей недвижимости на Лазурном берегу во Франции, от всей своей недвижимости во Флориде или в Лондоне, в окрестностях Лондона и так далее, замков никто не отказывается. Они сохраняют все свое. И плюс, получают возможность за наш с вами счет еще рассчитаться с одной стороны за близорукую свою собственную политику. И, второе, за, мягко говоря, антинациональную политику нашего Центрального банка и правительства. За наш с вами счет. В заключение вот этой части я хочу просто подчеркнуть, что надо трезво понимать, что эта вот связь между ценой на мировом рынке и курсом нашей валюты, которая выдается за некую объективную, эта связь сугубо синтетическая. Эта связь организуется не невидимой рукой рынка, а вполне видимой, известной нам, простите, общественной волосатой, в смысле такой вот живой, реальной, да, нашего Центрального банка, нашего правительства. Вполне конкретных интересах конкретных финансовых кругов в нашей стране. И никак иначе. И абсолютно не в интересах большинства населения.

Татьяна Федяева: Мы всегда говорим: кто виноват, и что делать? Вот, что делать?..

Юрий Болдырев: Еще не все.

Татьяна Федяева: Еще не все. Но прежде, чем делать, надо поставить ясность.

Юрий Болдырев: Да, да. Я хотел бы развенчать еще один миф, очень важный. И вот этот миф является фундаментальным. Нам навязывают идею, что есть некая объективная равновесная цена между рублем и, скажем, долларом, рублем и евро. И вот раньше Центробанк вынужден был раскладывать свои золотовалютные резервы на поддержание неестественной цены рубля. Теперь мы приведем к некой равновесной цене. После этого Центробанк не будет расходовать золотовалютные резервы. И все будет хорошо, будет равновесная цена. Вот это есть ложь. В чем ложь? Действительно в условиях, когда мировая экономика развивается стабильно, все хорошо, можно считать, что в некотором приближении курса разных валют стремятся к некоему балансу на условиях того, что можно за деньги купить. То есть есть некоторый процесс относительного выравнивания, да? Опять же, если предположить, что деньги используются преимущественно как средства кратковременного накопления для покупки чего-то. Когда-то какая-то валюта используется как средство долгосрочного сбережения, в эту систему вносятся существенные искажения. Вносится технологический фактор, а в какую валюту мы просто больше верим, а какую валюту мы используем как просто инструмент сбережения. А вот следите за нынешней ситуацией. Нынешняя-то ситуация, это ситуация, когда мировая экономика встала, когда никто ничего по возможности не покупает. И любые деньги используются в основном преимущественно как средства сбережения, если покупка только краткосрочная, что сейчас вот жизненно необходимо.

Татьяна Федяева: Кусок хлеба.

Юрий Болдырев: Да. В этой ситуации соотношение цен между разными валютами еще в большей степени определяется не тем, что можно сегодня купить за эту валюту, а тем, насколько в эту валюту верят, как инструмент долгосрочного сбережения. Как сохранить то, что ты накопил, заработал за прошлую жизнь. И что делает в этих условиях наша власть?

Татьяна Федяева: Вы знаете, меня глубоко оскорбляет, как жительницу большой и красивой, прекрасной страны, когда представители высшей власти, обращаясь ко мне, к сотням, к миллионам трудящихся, говорят: дорогие, храните свои сбережения в трех валютах. Я знаю, что ни моя соседка, ни мои родственники не имеют возможности даже в одной валюте купить себе там кашу, скажем, какую-то крупу. А им говорят, вы делите это и складывайте их в евро, в доллары, в рубли и так далее.

Юрий Болдырев: Давайте трезво себе дадим отчет в том, что домохозяйка, живущая от зарплаты до зарплаты, строго говоря, на курс национальной валюты вообще не влияют. Просто надо трезво понимать. Но зато изменения курса именно по нам, по таким, прежде всего, и бьет. Это тоже надо трезво понимать. Я хочу подчеркнуть, почему ложь и обман. Нет никаких объективных весов, на которых можно взвесить соотношение валют. Эти не объективные, субъективные весы в период развития мировой экономики работают одним образом более справедливо, хотя и не идеально справедливо. В период мирового кризиса на этих весах взвешиваются преимущественно психологические ожидания. Причем, в нынешней ситуации, обращаю внимание, взвешивают даже не позитивные ожидания, а негативные ожидания. Сегодня в евро и в доллары люди вкладываются не потому, что в них верят, а потому, что понимают, что все вообще стало безнадежным, и верить вообще не во что. И негативное ожидание по отношению к евро и к доллару меньше, чем, скажем, к рублю. А вот почему такая возникла ситуация? Почему на весах психологических ожиданий рубль упал в полтора раза? Вот это принципиально важно понять. Как это происходило? Сначала наше государство, наш Центральный банк и правительство в начале кризиса, когда не было ни малейших, подчеркиваю, объективных оснований снижения курса национальной валюты бросили огромные средства, триллионы рублей на валютную биржу целенаправленно через три банка, которым дали деньги якобы на их поддержание, вбросили деньги на валютную биржу на обрушение рубля. И сопровождалось это тем, что председатель Центрального банка (невиданное в мире явление) стал без всяких тому оснований предупреждать о грядущей плавной девальвации. То есть что было вложено? Была вложена мощнейшая психологическая атака государства, государственных органов, Центрального банка, правительства и так далее против своей же национальной валюты. А дальше процесс запущен. Дальше все включились в игру. Все поняли, что рубли сейчас только временные эталоны, которые нужно срочно обменять на какие-нибудь настоящие деньги. Вот этот процесс, сугубо макроэкономический процесс был запущен нашей властью и никем другим. Еще раз подчеркиваю, никаких объективных обоснований не было. А когда этот процесс запущен, его целенаправленно провели так, чтобы обрушили свою валюту в полтора раза. Еще раз подчеркиваю: никто, ни кризис, ни мировая экономика, ни конъюнктура мировых цен…

Татьяна Федяева: То есть это наша сама власть.

Юрий Болдырев: А наша власть сугубо искусственно, сугубо синтетически обрушила свою национальную валюту, целенаправленно подорвала наше с вами доверие к рублю, как к твердой национальной валюте. Согласитесь, теперь самое время рассуждать в Давосе про твердые региональные валюты.

Татьяна Федяева: Вот это очень было забавно, с одной стороны. А с другой стороны очень горько вообще слышать, потому что чувствуешь себя не то, что где-то на окраине экономики, а так далеко от нормальных процессов.

Юрий Болдырев: Да. Я хотел бы обратить внимание всех наших радиослушателей на такой очень важный парадокс. Вот из чего возник кризис, нынешний мировой кризис? Это кризис, прежде всего, виртуальной экономики так называемой, да, когда вот одни обязательства являлись бумагами, обеспечивающими другие обязательства, которые еще обеспечивали какие-то третьи обязательства, за которые где-то неизвестное стоит и что-то материальное. И без всяких оснований они признавались надежными и ликвидными. Вот этот пузырь лопнул. Но что оказалось на его месте сейчас? На его месте сейчас не возникла никакая реальная экономика. Она вся остановилась. На месте того пузыря возник огромный, невиданный пузырь исключительно из валют, и поддерживаемый исключительно негативными ожиданиями. Негативными ожиданиями, связанными с тем, что все остальное еще хуже. Вы представляете, какие усилия должна приложить российская власть, если наше население, твердо зная, что дела американского доллара очень плохи, дела в Европе, европейская экономика другое дело все реальные производства практически в третьи страны, тоже очень плохи. Как можно было целенаправленно подорвать доверие к нашей валюте, основанной на колоссальных, первых в мире запасах природных ресурсов, чтобы наше население согласилось с тем, что наш рубль в случае доверия еще меньше, чем доллар и евро. С моей точки зрения, это просто колоссальное преступление. В отличие даже от той же Украины, это преступление расследовать у нас никто не собирается.

Татьяна Федяева: Я думаю, что вы это говорите со знанием дела, поскольку вы работали и в Счетной палате, и знаете механизмы. Так вот, как экономист, пожалуйста, дайте совет людям, что делать? Вот не улыбайтесь.

Юрий Болдырев: Совет? Совет – понять масштаб трагедии. Масштаб трагедии описывается следующим образом. Власть гордится плавной девальвацией. А что за процесс запущен плавной девальвации? А процесс запущен следующий. Я напомню, что все последнее почти десятилетие вопрос о массовых неплатежах, задержках зарплаты и так далее отошел почему-то на второй план. Почему? Диктатура закона? Нет. Просто все эти манипуляции перестали быть на период устойчивости национальной валюты рубля сверхвыгодными. Что случилось теперь? А теперь нет ничего выгоднее, как крутить любые рублевые активы в валюте. Что нам теперь пени или штрафы там в 1/365-ю за каждый день ставки Центробанка за каждый день просрочки, если мы за 3 – 5 дней сможем наварить всю годовую ставку Центробанка на этих валютных операциях?

Татьяна Федяева: Но это вы говорите, в слово «мы» вы, очевидно, вкладываете не то содержание…

Юрий Болдырев: Мы – это мы, это финансовые руководители любой компании, корпорации и так далее. Все, экономика, в которой основа основ –платежная дисциплина, разрушена. Неплатежи по зарплатам достигают уже 2 – 3 месяца. Деньги крутятся, крутятся, крутятся. Неплатежи за поставки продукции, в том числе стран-монополистов нашим собственным корпорациям, истекают уже полгода. Все, еще раз подчеркиваю, экономика, основа которых платежная дисциплина, вновь разрушена, причем, разрушена не мировым экономическим кризисом, а нашим собственным правительством, нашим собственным Центробанком. Вот результат. И теперь последнее. Вот это можно все описать на цифрах статистики, а можно описать на конкретных ярких примерах. У нас, если я не ошибаюсь, в программе 2020 мы собираемся теперь строить высокотехнологичную экономику. Это на словах. А на деле следующее. Вот я – член (не понятно) совета «Союз «Нефтегазсервис». Смотрим по последним данным, одно из последних событий. Вот у нас было высокотехнологичное предприятие. По-настоящему наше российское высокотехнологичное предприятие, носитель современных технологий, причем, имеющее все необходимые зарубежные сертификаты, производитель алюминиевых труб для бурения, только что куплен одной из глобальных транснациональных корпораций на (не понятно) в сфере нефтегазового сервиса. Все. Этой технологии, которую не надо придумывать, не надо в корпорацию входить, технология была, этой технологии у России больше нет. А что есть? А есть девальвация, которой мы очень гордимся. Татьяна Федяева: Продолжается, усугубляется только. Я приведу еще один пример, Юрий Юрьевич. Недавно такая весть в средствах массовой информации. В Волгоградской области покончил с собой фермер. Почему? Потому что он понял, что он не может выплатить долги по кредитам. И он понимает, что семья загнана в угол. То есть те признаки кризиса, о которых мы знаем, которые были характерны для Соединенных Штатов 30-х годов, все налицо. Вот они первые. И дальше говорится, что этот процесс суицидов может принять обвальный характер. Вы знаете, это страшно. И что мы делаем? Что делает государство?

Юрий Болдырев: Вы совершенно правы. Я напомню, что первое, о чем мы начала с вами говорить, когда кризис раскручивался только в сентябре – октябре, это мы стали пытаться донести до наших слушателей, объяснить суть такого понятия, как мировой кризис. Как мировой кризис на самом деле ростовщической идеологии, в рамках которой все, кто попались на удочку, вынуждены расплачиваться очень и очень дорого, в том числе зачастую своими жизнями. И обратите внимание, как сегодня это подается в разных передачах. На НТВ сейчас возникла новая передача, с моей точки зрения, с совершенно идиотским антуражем, что бы кто ни сказал, тут же какие квакеры сзади начинают орать и махать знаменами. Ну, извините, полный идиотизм, да? То есть содержательная сторона, которая специально затуманивается, затушевывается. А интересно, какие тезисы там высказываются? Там, по-моему, ведущий, если я не ошибаюсь, все время активно продвигает идею, а что, люди маленькие, а что, они не понимают, когда берут кредиты и так далее, и так далее. Мне невольно хочется сказать, а что, люди маленькие, они не понимают, когда принимают наркотики? А что, люди маленькие, они не понимают, когда идут в казино? Во всем мире все прекрасно знают, что человеческая природа она такова, что человек зачастую бывает слаб. И от целого ряда страшных и грехов, и искушений общество должно своих членов защищать, в том числе от наркотиков, в том числе от игорного наркотика, в том числе от такого наркотика…

Татьяна Федяева: Не только общество, но и государство.

Юрий Болдырев: Нет, и общество, и государство. И в том числе от такого наркотика, как изменить на халяву, еще ничего не заработав, взять кредит, а потом оказаться в ситуации, когда хоть вешайся. Но мы не созидательное общество, мы общество сиюминутно развратно-спекулятивное. Смотрите, как можно здорово наварить на этих глупых людях, которые ради того, чтобы сейчас купить какой-нибудь жидкокристаллический телевизор там и панель, готовы вообще сейчас во все тяжкие пойти, там не имея ничего, поставить в свою ободранную кухню этот жидкокристаллический телевизор. Да? Все же сознательно подсаживаются на эту удочку, на эту иглу. С фермером ложнее. Фермер это все-таки производитель. И, строго говоря, все эти либеральные идейки про то, что на все само собой как-то отрегулируется, во всем мире от этого давно отошли. После американского кризиса «Великой депрессии» никто не допускает, но вот за исключением, может быть, Прибалтики, сейчас в Прибалтике повторилось то же самое, да. Я уж не знаю, сознательно сделали или нет, чтобы уничтожить прибалтийское сельское хозяйство. Но во всем мире сельское хозяйство тщательно поддерживают, не допускают, чтобы фермер оказался в полной подобной зависимости от банка, что он вынужден там хоть вешаться. Вводят специальные инструменты и компенсации и так далее, и так далее. То есть, если ты производишь реальную сельскохозяйственную продукцию, то живи, работай. И мы не допустим, чтобы ты вот так вот разорялся и вешался. У нас никакие эти парашюты, у нас, знаете, как, вот эти золотые парашюты для Чубайсов, когда они уходят из РАО ЕЭС России, которую разваливают, да, по 25 – 27 миллионов долларов, золотые парашюты для соратников Чубайсов, которых, даже если увольняют, они по много миллионов с собой забирают, долларов, для них золотые парашюты придуманы. А элементарные, минимальные парашюты, которые могут позволить фермеру, залезшему в долги, не вешаться, к сожалению, об этом никто не думает.

Татьяна Федяева: Я еще не могу удержаться, чтобы не привести пример. Я получила письмо от жительницы Ярославской области, которая пишет: «Хотела бы, чтобы вы подняли в своей передаче такой вопрос. Мой муж работает охранником. И вот всех охранников этого предприятия собрали и сказали: пишите заявление. И продиктовали заявление: в связи с ухудшившейся экономической обстановкой в стране, прошу снизить мне заработную плату». Это пункт №1. И назвали, насколько снизить. И следующее: не возражаю против омоложения кадров в нашем предприятии. Если учесть, что тому человеку около 60-ти лет, то понятно, в полном соответствии с анекдотом, ему нужно было спросить, а веревку принести, или сами выберете?

Юрий Болдырев: И мыло.

Татьяна Федяева: Или мыло с собой принести? Понимаете, что? Люди поставлены сейчас, люди теряют работу. И сейчас именно этими людьми легче всего управлять, легче всего их дальше загонять в какие-то углы. Что вы скажете, как вести себя в этой ситуации? Людям, у которых нет ни долларов, ни евро, и какие-то крошечные совершенно даже ни сбережения.

Юрий Болдырев: Вот у меня нет универсального рецепта. Я снова и снова возвращаюсь к тому, что вызывает у меня наибольшее возмущение. То, что в условиях кризиса люди могут оказаться в сложной ситуации, это понятно. А вот то, что в условиях этого кризиса олигархат не отказывается от своей недвижимости там во Флоридах, Майами там, в Лондоне, в Ницце и так далее…

Татьяна Федяева: Футбольные команды, яхты там и так далее, скакуны.

Юрий Болдырев: Совсем простой пример. У нас ведь только что, мы все так страшно переживали новость. Вот смотрите, как у нас новости меняют друг друга. Одно время новость была – развитие конфликта между Россией и Украиной. Я думаю, весь смысл этой новости был в том, что она должна была оттенить повышение стоимости отопления в Москве на 30%, а в Питере на 50% сразу, да. Причем тут ваше отопление? Тут война идет газовая. Тут мы все должны сплотиться и готовы платить хоть в 2 раза дороже за отопление. Теперь другая главная новость была – как там будет с нашим Аршавиным. Это мой питерский земляк. Понимаете, какое оскорбление, ему предложили 80 тысяч евро в неделю. Как так можно оскорбить такого великого футболиста. 80 тысяч евро в неделю это вообще ни в какие ворота. 80 тысяч евро – это такая пощечина нашему великому футболисту. И целыми днями все новости о том, как согласился Аршавин продаться туда или сюда, и сколько там у него зарплата.

Татьяна Федяева: Тут нужно говорить и о средствах массовой информации, об ответственности средств массовой информации.

Юрий Болдырев: Конечно. А я хотел бы вот что сказать. Дело в том, что все это внедряется очень и очень сознательно. Если можно Аршавину не по принципу, где родина, где могила предков, а по принципу, где больше заплатят, то почему точно также, если можно футболисту, то нельзя физику? Если можно физику, почему нельзя конструктору? Почему нельзя военному и так далее, и так далее. Я обращаю ваше внимание на то, что общественное мнение и мировоззрение молодых ребят формируется не на основе деяний физиков, которые кто-то уехал, а кто-то остался, в том числе из соображений, что он предает свою родину. Нет, на основе деяний военных, которые не продаются, условно говоря, в армию НАТО, и остаются служить в своей, а на основе тех, кто на виду. А на виду звезды, вот такие вот Аршавины. И формируется целенаправленная технология, что продается абсолютно все. И в этой жизни важно, кто больше заплатит. Ради этого эти новости целыми днями нам и вбивались в голову все эти дни. Мы так счастливы за Аршавина, что он получает не какие-то вздорные там 80 тысяч евро, а значительно больше. Сколько там, нам уже не сообщают. Мы понимаем, что не сопоставимо больше, мы так счастливы. Но, кстати говоря, выясняется, что и в «Зените» ему платили больше 80 тысяч евро в неделю. Мы такие богатые? Это из нашего с вами тарифа, нашего с вами тарифа на отопление, который сейчас повысили в Москве на 30%, а в Питере на 50%, мы оплачивали и такие колоссальные заработки этих замечательных ребят. Я был бы рад, если бы ему платили такую премию. Вот он не за деньги, а за славу в своей команде, и ему заплатили вот такую премию. Я был бы рад. Но если мы видим, что это ребята, которые занимаются исключительно тем, что где-то, в какой стране им больше заплатят, и нам не совестно, мы готовы с этим мириться. Мы готовы мириться, что каким-то другим таким же ребятам, продолжаю, в том же «Зените», вот питерцы сейчас на меня обидятся, не патриотично я выступаю, у нас все, кто куда-то баллотировался, обязательно деньги сбросить еще и в «Зенит», понимаете? Ну не стыдно? Маразм это.

Татьяна Федяева: Дорогие радиослушатели, в эфире передача «Народный интерес». Ведущая Татьяна Федяева, режиссер Виктор Панкратов. Юрий Юрьевич, вы употребили такое выражение «коммерческая тайна». И мне кажется, у вас в статье, в одной вашей статье есть такой пассаж, что в газовой войне победила ни Украина и ни Россия, а…

Юрий Болдырев: Коммерческая тайна.

Татьяна Федяева: Да, коммерческая тайна. Вот это прокомментируйте, пожалуйста. Если уж мы заговорили о газе, мы заговорили о всем, что с ним связано.

Юрий Болдырев: Да, мы с вами не общались с момента, когда вроде победа за нами, да. Но я просто хочу обратить внимание еще раз на то, что на самом деле все, кто выступал на эту тему, все, кто комментировал, все, кто что-то заявлял, документов-то так и не видели. И что там скрывается. И был ли там только один посредник, о котором все говорили. Их было 10. Да, какие там денежные потоки и куда, никто так до сих пор и не знает. К стыду нашему должен сказать, что вроде как украинский премьер на каком-то сайте вывесила какой-то новый контракт. И действующий ли это контракт, основной ли это контракт, есть ли к нему еще 25 секретных приложений, мы этого ничего не знаем. Но хоть что-то они вывесили. Наши вообще и этого не вывесили. То есть все остается, как и прежде, покрыто мраком коммерческой тайны. Вот тут недавно я слышал обсуждение с тем же председателем Комитета по экономической политике думы. Вопрос в том, почему у нас так плохо регулируются тарифы. И он так расстраивался, что вот вы знаете, тут используется старый затратный метод. И вроде как они считают затраты и дальше стоп, стоп, стоп. Так ведь они считают затраты, а есть заданная какая-то планка, что в затраты можно включить, а что нельзя. Ведь если законом нашим федеральным, правительством, парламентом, президентом не задано, что можно включать, а что нельзя, то это значит, на основе добротной коррупции всегда можно договориться включить все, что хочу, включая мои поездки отдыхать куда-то на Багамы. Почему нет? Затратный метод, включая все свои поездки, весь свой шикарный отдых. Хочу, чтобы всем вашим работникам, о которых вы говорили, сняли зарплаты там на 10 – 20%, а мне чтобы повысили еще на 30. Почему, нет? Это все включается в расходы, потому что нет никаких критериев, что можно включать в расходы, а что нельзя.

Татьяна Федяева: И это говорит уже о мраке не только коммерческой тайны, а о мраке государственной тайны, поскольку государством принимаются все те законы, которые регулируют наши отношения.

Юрий Болдырев: Нет, это, конечно, мрак не государственной тайны. Под государственной тайной понимаются совершенно другие вещи. Если они подводят подобную речь под государственную тайну, это преступление. Конечно, речь идет о коммерческой тайне, которая а) абсолютно не уместна во всем, что касается экспорта стратегического, основного экспортного товара России за рубеж; б) во всем, что касается вообще крупных финансовых, экономических сделок с тем или иным участием государства с участием государства, все при поддержке государства в период кризиса. Или от кризиса можно выжить, спастись и обновиться. Наш премьер пообещал радикальное обновление страны в течение 10 – 12 лет. Так вот обновиться можно только на основе солидарности. В Южной Корее 10 лет назад, когда возник кризис, люди свои драгоценности, кто побогаче, бриллианты, золото сдавали в общий фонд. У них была солидарность, они понимали, что у нас такая Корея одна. Мы должны все вместе сплотиться и выйти из кризиса. У нас еще пока в общий фонд на помощь пенсионерам или того же фермера, которого привели, никто свою недвижимость на Лазурном берегу не продал. И футбольную команду для того, чтобы помочь тому фермеру в деньгах, пока не продал.

Татьяна Федяева: Тем не менее, Россия у нас одна, и другой России у нас не будет. Наша передача подошла к концу. Юрий Юрьевич, вам большое спасибо. Передачу вела Татьяна Федяева, режиссер Виктор Панкратов. Всего доброго. До свидания.

Юрий Болдырев: До свидания.

Скачать запись программы в Медиа-архиве

Народное радио

   К НАЧАЛУ РАЗДЕЛА        ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ




125009, г. Москва, ул. Тверская д. 7 а/я 10 Телефон/факс: (495) 629-19-10