Народное радио

Интернет-вещание

 


Народное радио

Из программы Татьяны Федяевой "Народный интерес"

Скачать запись программы в Медиа-архиве

Татьяна Федяева: Добрый день, дорогие радиослушатели. В эфире передача «Народный интерес». Ведущая Татьяна Федяева, звукорежиссер Василий Котов. Сегодня мы пригласили в студию Юрия Болдырева. Добрый день, Юрий Юрьевич.

Юрий Болдырев: Добрый день.

Татьяна Федяева: Юрий Юрьевич, несмотря на грипп, у нас здесь.

Юрий Болдырев: Нет, но я не такой вредитель, чтобы вас заражать. Я уже не заразный. Но раз вы об этом начали, я, раз мы говорим о народном интересе, должен предупредить, что грипп в этом году (я сужу по своей семье) все же какой-то очень вредный. У меня все болели с температурой 39 – 39,7. То есть очень такой тяжелый и вредный. Надо тщательно лечить.

Татьяна Федяева: Сейчас можно стало. Общественные деятели, политические, актеры дают советы, как надо лечиться.

Юрий Болдырев: Нет, я даю совет только один, что это не что-то очень легенькое, а надо тщательно стараться. Мы всем желаем здоровья, поэтому ни в коем случае на ногах не переносить, а тщательно лечитесь.

Татьяна Федяева: Итак, как обычно, мы оглядываемся на события прошедшей недели и комментируем их.

Юрий Болдырев: С удовольствием. Что в бреду слышал, готов прокомментировать.

Татьяна Федяева: Давайте. Я слышала, не знаю, в бреду или не в бреду, прежде всего, что кризис наш развивается. И наши…

Юрий Болдырев: Кризис пошел на поправку.

Татьяна Федяева: Кризис пошел на поправку, да. Кризису хорошо, нам плохо.

Юрий Болдырев: Да, нам не очень.

Татьяна Федяева: Нам не очень. Да, мы видим, что увеличивается число безработных. И для этого не нужно смотреть какие-то статистические сводки. Надо просто оглянуться на тех, кто вокруг тебя. Сколько людей потеряли работу. Состоялся экономический форум в Красноярске, где было предложено выдвигать идеи по борьбе с этим кризисом. Мы оглядываемся на события прошедшей недели, а Юрий Юрьевич Болдырев, политик, общественный деятель, публицист, писатель их комментирует. А я помогаю немного, Татьяна Федяева. Итак, начинаем. С чего, Юрий Юрьевич, начнем? Над чем вы сейчас работаете, прежде всего?

Юрий Болдырев: Да, у меня понедельник – день сдачи всяких статей и материалов.

Татьяна Федяева: Несмотря на грипп?

Юрий Болдырев: Да. И ничего героического в моей деятельности нет, несмотря на грипп, да? В «Литературной газете» должна выйти статья в среду. Я так с полной грустью могу констатировать, что, когда болезнь заходит очень далеко, а мы, естественно, не лечим, уже никакие притирки там, как мелкие компрессики не помогают. Нужно делать это радикально. На это никак не решится.

Татьяна Федяева: Вы имеете в виду не свою болезнь, вы имеете в виду кризис?

Юрий Болдырев: Я говорю про кризис. Про кризис, которые многие уже называют не кризисом, а катастрофой уже всерьез, да. И в этом случае что остается? Остается только шутить. И поэтому в той же «Литературной газете» я вынужден писать про кризис только в шутку. Но шутка очень печальна, потому что все, что происходит, вот совсем простой пример. Россия тут выдвинула инициативу о том, чтобы заключить новое Брютенбургское соглашение о перестройке всей мировой финансовой системы. Кто подсказал? Кто подсказал не новое заключить соглашение, а кто подсказал, что обязательно с инициативы России выступили. Россия в самое время сейчас выступила, потому что именно Россия, несмотря на все свои золотовалютные резервы, напомню, в Европе ни у кого таких золотовалютных резервов не было, тем не менее, российская валюта третья с конца по стабильности, надежности и так далее в Европе. Россия, кроме там еще двух, пострадала больше всех в Европе, больше всех обвалилась. То есть мы демонстрируем, что все наши успехи в финансовой сфере оказываются абсолютно дутыми. И это самое время выступить с глобальными мировыми инициативами. Ни абсурд, ни бред? Но надо же как-то, знаете, это все-таки немножко знай свое место. Если ты лидер, если ты ведущий, если ты демонстрируешь у себя, что ты способен на что-то такое, на что, оказывается, не способны другие, давай, привлекай других. Говори, смотрите на мой опыт, давайте, следуйте моему опыту. Давайте, я внесу предложение общемирового масштаба. И все, конечно, давайте, давайте, мы к вам прислушаемся. Обратите внимание, вот Китай что-то никаких подобных предложений не вносит.

Татьяна Федяева: Им некогда, они работают.

Юрий Болдырев: Да, они работают, потому что Китай, вот пошли сообщения, Китай приступил к интенсивному по всей статистике экономическому росту. Причем, этот экономический рост не числится искусственно стимулируемый государством, а они последние полгода интенсивно стимулировали этот рост, но уже и естественный. То есть наблюдается выраженный рост количества чисто коммерческих кредитов развития производства и так далее. И это не просто рост, это рост, компенсирующий тот обвал экспорта, который произошел. Ведь китайская экономика тоже была ориентирована, но ориентирована была на экспорт высокотехнологичных товаров. И они сейчас снова стимулируют и запустили уже практически процесс роста уже на основе собственного внутреннего спроса. Причем, сочетание спроса как государственного, такого прямого административного, то есть нам нужно строить там дороги, дамбы, транспортные структуры, мы обеспечиваем спрос. Так и спроса, запускаемого через либеральный инструмент, через создание такой макроэкономической ситуации, которая делает бизнес, внутренний бизнес, внутренний спрос на продукцию этого бизнеса внутри Китая выгодным. Вот о чем, мне кажется, очень важно сейчас говорить. Пример Китая нам. Прекратите все эти пустые, бесполезные, абсурдные споры о госпатерналистских инструментах и либеральных инструментах. Вот он Китай демонстрирует, и то, и другое применяет. Применяет успешно. Не спорит о том, то или другое, и стремительно рвется вперед.

Татьяна Федяева: Юрий Юрьевич, вы стали говорить о Китае. Я не могу удержаться, чтобы не задать еще один вопрос. Мы довольно долго рассматривали Китай как серьезного партнера в наших экономических отношениях. Предполагалась продажа довольно большого объема нефти, других энергоносителей. И вдруг, это случилось 11 февраля, как-то у нас не широко это известно, Китай заключил договор с Ираном на поставку нефти. При этом объяснения были следующие: мы предполагали заключить договор с Россией, но Россия очень долго не могла определиться, кто будет продавать, какая из компаний будет заниматься этим. И сейчас в период кризиса мы получили вот такое сообщение. Как вы это прокомментируете?

Юрий Болдырев: Я это прокомментирую так. У нас как-то привычно уже такое разделение функций, что «либералы», в кавычках «либералы» поддерживают, даже вырабатывают всю экономическую политику государства, внутреннюю политику государства, и одновременно осуждают внешнюю политику от явно слишком агрессивную, неправильно ориентированную. А патриоты напротив, жестоко осуждают внутреннюю экономическую политику и поддерживают политику внешнюю. Хотя на самом деле не столько политику, сколько риторику внешнеполитическую. Так вот я попытался показать, что, к сожалению, реальная внешняя политика наша в течение многих лет, в отличие от красивой внешнеполитической риторики на самом деле недалеко ушла от практически просто предательской внутренней политики экономической. На самом деле это все одно и то же. Я попытался показать это на примере вот этой нефтяной ситуации, о которой вы спрашиваете, в частности, чтобы было понятно это на цифрах. Вот ОПЕК заявляет о том, что он собирается и дальше сокращать добычу нефти и газа. Наш президент Медведев как-то месяц назад заявил, что мы будем сотрудничать с ОПЕК в области регулирования поставок нефти и так далее. И мы в некоторых передачах обсуждали с вами, что это все не подготовлено экономически, организационно и так далее, технологически. Но, тем не менее, это нужно делать и как. Понятно, как. Но предположим, что мы все это сделаем. А чем ответил мировой потребитель нефти на это? А он ответил устами соответствующего министра Ирака, оккупированного США. Он ответил так: мы готовы в 2 раза увеличить добычу и поставки нефти на мировой рынок. Вот вдумайтесь, Россия поставляет на мировой рынок порядка 200-220 миллионов тонн нефти. А Ирак порядка 120-130. Если он увеличивает вдвое, это 250. Это насколько нам надо сократить, чтобы нашу попытку участвовать в регулировании кто-то хотя бы заметил в этом случае? А Ирак – не предел, он может еще в 2 раза увеличить. А почему Ирак вдруг стал? Вот до этого мы самым слабым звеном были в сети поставщиков нефти на мировой рынок. А почему вдруг Ирак стал таким слабым звеном? Да потому, что мы допустили, чтобы мы там не говорили, мы, член Совета безопасности ООН, ядерная держава, мы допустили вместе с Китаем и другими, мы, прежде всего, допустили оккупацию Ирака.

Татьяна Федяева: А как мы могли не допустить?

Юрий Болдырев: Да очень просто. Заключить соглашение, союз. Заключить союз, поставить там свои противоракетные, да все, что угодно. Понимаете, это вопрос, который для нас-то как раз жизненно важен. Мы же на протяжении всех этих лет вели себя так, что вот эти все какие-то плохие. Ираки, Ираны, Китай, — все какие-то второстепенные, все какие-то недоумки, все какие-то недостаточно прогрессивные. А вот настоящие, с кем мы дружим, это Америка, Европа и так далее. Притом, что все объективные экономические интересы наши дружить с Ираном, с Ираком и с другими, такими же как мы по объективному положению мировой экономики. Нельзя сначала дружить с Америкой и Европой, а потом мечтать стать развитыми. Сначала стань таким же развитым, как они, и только потом начинай думать о том, чтобы с ними дружить. А не наоборот. Мир насчет этого достаточно сложно устроен. Перспектива дальше. Вот сейчас мы величайшие достижения нашей внешней политики, что мы стали независимыми, в том смысле, что от нас почти ничего не зависит. Поздравляю. Даже часть регулирования объемов нефти на мировом рынке. Подчеркиваю, не то, что мы не империя, которая может что-то регулировать, мы не самостоятельный субъект, который с другими субъектами может регулировать то, что он делает, потому что из нашего строя вырвали одно из важнейших звеньев. Эксперты спорят, сколько нефти запасы у Ирана. То ли второе, то ли первое место в мире. И это легко добываемая нефть. Это взято под контроль ключевым потребителем. Теперь потребитель регулирует цену того, что поставляют.

Татьяна Федяева: И теперь это уже настолько серьезно, что можно оттуда даже часть войск вывезти.

Юрий Болдырев: Понимаете, это все игры и сказки. Они выводят часть войск, при этом еще до какого-то там немыслимого трехтысячного года там останется контингент размером, который более чем достаточен, чтобы весь Ирак смешать там с чем угодно. Это якобы для подготовки своей армии внутренней. Все эти игры понятны. Это навсегда. А другой вопрос, вот вы привели пример, что Китай взял и отказался, да. Мы ведь и в отношении Китая, и в отношении Ирана проводили столь же непосредственную политику. Мы все время то шли на сближение, то ради улучшения диалога с США отказывались от этого сближения. Последнее, о чем сообщалось, это что мы опять отказались от поставки наших каких-то тактических ракет в Иран, ради того, чтобы не нарушать условия диалога с Вашингтоном. Вы понимаете, это с нами Вашингтон играет, как кошка с мышкой. И мы перед всеми вокруг, включая и Китай, и Иран, и многих других, оказываемся слабым, марионеточным, непоследовательным, на самом деле несерьезным, ненадежным партнером. Как мы тут переживали, что мы перед лицом Европы стали ненадежным поставщиком газа после этой украинской энерговойны. Так это тьфу, ерунда по сравнению с тем, что мы абсолютно ненадежный партнер для тех, кто на самом деле потенциально наши союзники. Для того же Китая, для того же Ирана. Слава Богу, пока не допущено, чтобы американцы смогли оккупировать Иран. Будет ли Барак Обама в этом смысле проводить политику? Там, в конечном счете, ориентирован на то, что хотел Буш другими методами. Не знаю. Но если мы, так или иначе, сдадим еще и Иран, мы станем уже совсем независимыми. От нас уже ничего будет не зависеть, потому что в этом случае не только Китай, но даже Европа сможет, например, взять и демонстративно отказаться от нашего газа, переключившись на иранский газ на какое-то время. Этого времени может оказаться достаточно для того, чтобы нас просто даже до полного дна поставить абсолютно на колени. Кроме того, что все колоссальные ресурсы, которые мы заработали за все предыдущие годы, мы в собственное развитие и самообеспечение никак не вложили. Вот ситуация.

Татьяна Федяева: Но о ресурсах мы поговорим дальше. Дорогие радиослушатели, в эфире передача «Народный интерес». Ведущая Татьяна Федяева, звукорежиссер Василий Котов. Сегодня у нас в студии Юрий Юрьевич Болдырев. Мы продолжаем. Вот если говорим об экономике, то как не сказать о том, что такая, смотрите, жизнеутверждающее такое сообщение. Правительство выделит почти 8 миллиардов рублей, чтобы сохранить от разорения военные заводы. Вот совершенно свежая информация. Как вы прокомментируете?

Юрий Болдырев: Слава Богу, наконец-то, хоть что-то. Я просто хотел подчеркнуть, что 8 миллиардов рублей, по сравнению с триллионами рублей, выделенными давно, в самом начале кризиса на поддержку банковской системы, это просто капля в море. Это знаете, для отчетности перед патриотическим крылом совокупного там руководства. Это ерунда, это капля, знаете, на эти деньги практически ничего сделать невозможно. К сожалению, это не деятельность, это видимость деятельности.

Татьяна Федяева: Имитация такая.

Юрий Болдырев: Имитация деятельности. И, возвращаясь к предыдущему вопросу, то, что Китай заключил соглашение с Ираном, прекрасно. Для нас прекрасно. Знаете, почему для нас это прекрасно? Потому что самая главная угроза не в том, что Китай откажется от нашей нефти. Самая главная угроза в том, что американцы возьмут под контроль Иран. После того, как Китай заключил соглашение, я думаю, Китай найдет способ заключить еще какие-то соглашения с Ираном, которые никому, ни Америке, ни Европе не позволят запугивать Иран, в том числе и какими бы то ни было бомбардировками. А если бы мы были, извините, более последовательными и организованными, если бы мы взяли на себя совместно с Китаем гарантии неприкосновенности в отношении Ирана, приняли на себя просто функцию гарантирования этой неприкосновенности, то я думаю, что очень многие вопросы мировой стабильности были бы на длительный период разрешены. Хотя, еще раз подчеркиваю, нужно было это сделать раньше еще в отношении Ирака. Значит, нет такой угрозы, что наша нефть, наш газ в долгосрочной перспективе не будут никому нужны. Глава Международного энергетического агентства, если я не ошибаюсь, буквально вчера прошло сообщение, предсказывает покупку к 14-му или 15-му году рост стоимости нефти там чуть-ли не до 200 долларов за баррель. Я далек от того, чтобы комментировать конкретные сроки, цены. Я просто напомню, что глобально долгосрочно ключевые проблемы земного шара никуда не делись. Мировых ресурсов, в том числе энергоресурсов там на 7 или более миллиардов человек населения не хватает. От этого никуда не деться. Поэтому, конечно, здравая, разумная политика это совместно с другими заинтересованными сторонами, в том числе в данном случае с Китаем очень тесно сотрудничать по недопущению обманом, нытьем, катанием, силой взятия Западом под контроль ключевых мировых природных ресурсов, в том числе ресурсов Ирана. Значит, если Китай заключил с Ираном мировое соглашение, слава Богу. Российская нефть, российский газ ни при деле не останутся. Сиюминутно мы можем проиграть. Сиюминутно кого-то можно подразумевать это, как пощечину. Пощечина эта, то поделом, будьте последовательны. Не сдавайте потенциальных союзников. Но, в общем, страшной угрозы для нас в этом нет. Наоборот, долгосрочно это хорошо.

Татьяна Федяева: У нас звонок. Пожалуйста, представьтесь. Мы вас слушаем.

Валентина Михайловна: Здравствуйте. Это Валентина Михайловна. Очень рада, что дозвонилась. Тороплюсь. Юрий Юрьевич, пожалуйста, в этих условиях, страшных для нас, прокомментируйте итоги выборов. Победа «Единой России».

Юрий Болдырев: Спасибо. К сожалению, мы согласились, в предшествующий период мы допустили, что новые выборы могут состояться и при явке хоть 3 человека. Значит, какие нарисованы явки? Где? Я даже подозреваю, что нарисовать со всеми приписками будет 15%, вряд ли удастся. На ряде участков, которые наблюдали мои знакомые, они утверждают, что реальная явка была ну 3 – 5%. Вы представляете, что такое явка на выборы 3 – 5%? Это полный отказ населения участвовать в этой практически абсурдной избирательной системе. То есть общество в эту систему не верит. Мне кажется, это главный результат, будет ли он в таком виде озвучен, или цифры будут там подрисованы, я говорю, там до 10 – 15, а то и до 20%. Но мы это увидим. Там, где речь шла о выборах мэров городов, там явки могут быть существенно более высокими. Может быть, в силу того, что люди ощущают необходимость и ответственность. Но когда принято к местному самоуправлению, которое самое-самое затрагивающее, прямо сейчас в кризис нам надо выживать, и сейчас нам нужно объединяться. И сейчас по месту жительства очень многое будет зависеть, в том числе, как вот здесь конкретно выживать. Ни какая политика проводиться будет, а конкретно как мы здесь выживем. Когда такие явки, это говорит о полном провале всего того, что у нас красиво называлось местным самоуправлением. Практически самоуправления нет. И о полном провале, с моей точки зрения, вот этой вот на самом деле лубочной, не имеющей отношения к реальности политической системы. К сожалению, я должен говорить такие жесткие вещи. Но это моя оценка.

Татьяна Федяева: Еще звонок у нас. Пожалуйста, говорите.

Слушательница: Добрый день. Я рада такому приглашению. Простите, пожалуйста, может быть, это с моей стороны как-то нереально звучит, но все же. Я хочу рассказать. В «Роснефть» обратились с письмом с помощью, чтобы развить малый бизнес. Брянск – город, овеянный славой. И даже с целью положительного решения этого вопроса замгубернатора приезжал непосредственно. Он был не принят абсолютно. Извините, я в прошлом из госплановского. Мы с периферией всегда старались, чтобы периферию принять, как-то помочь. А тут вот такая совершенно, я не нахожу приличного слова, назвать ситуация. И у меня в связи с этим, возможно, иллюзорное предложение. Может быть, всем этим гадюкам, которые там сидят, людьми назвать их невозможно, чтобы перед началом производства чтобы звучал голос Ланового. И какие-то дать им, я не знаю, апелляцию каких-то предложений, чтобы они понимали, что они живут на своей родине. Вы понимаете? Это что-то страшное.

Юрий Болдырев: Спасибо. Что здесь можно прокомментировать? Я ни в курсе сути предложения. То есть давайте разделим на две части. Первое, что большие начальники во власти или в наших госкорпорациях не считают необходимым принимать не то, что маленьких людей, а даже людей на уровнях заместителей губернаторов. Что здесь можно сказать? Значит, мы допустили, что наши губернаторы и их заместители это не люди, строго представляющие население, которое за них голосует, и соответственно силами миллионов людей. А это такие люди, назначенные сверху, уже практически такие же чиновничьи, назначенные из одного центра. Если мы с вами назначены из одного центра, но я знаю, что моя должность по назначению из этого центра это должность уровня там 215, а ваша должность уровня, я не знаю, там 27, у меня появляется барственная. Если там каждого там 27 буду принимать, понимаете, у меня же голова лопнет. Они же все стоят у меня в коридоре.

Татьяна Федяева: И все нищие и им всем там чего-то надо.

Юрий Болдырев: Поэтому там мой заместитель. Напиши им, что их предложения будут рассмотрены. Вот такая у них психология.

Татьяна Федяева: У нас межгород. Мы вернемся к этому вопросу, я думаю. Пожалуйста, говорите. Мы вас слушаем.

Слушательница: Доброе утро. Юрий Юрьевич, позвольте мне сначала сказать, почему вас любят люди, и почему с нетерпением ждут передач с вашим участием. Вот у любимого мной Белинского есть такие размышления о способах подачи истины. Первый способ это уклончивый, когда и нашим, и вашим, больше намекающий, чем утверждающий. А второй прямой и смелый, без двусмысленных намеков. И люди, которые пользуются таким способом подачи истины, в том числе и вы в первую очередь, заботятся только об истине, а не о том, что скажут о них самих. А теперь вот мой вопрос. Юрий Юрьевич, скажите, пожалуйста, согласно конституции власть принадлежит народу. И высшим проявлением этой власти является референдум. Почему у нас не проводят референдумы в стране, как вы думаете?

Юрий Болдырев: Спасибо. Спасибо за хорошие слова. Я честно скажу, что, конечно, я не претендую на смелость и прямоту. Все-таки мне не 27 лет, как мне было, когда я пришел в большую политику, а 48. Я прекрасно понимаю, что совсем уж такой тупой прямотой сейчас ничего не прошибешь. Другое дело, что я не единственный такой, как и многие, работающие на «Народном радио», и на многих, кстати, других радиостанциях, во многих других газетах, Интернет-изданиях, которые не являются публичными и самыми популярными. Их не допускают до широкой публичности. Но, так или иначе, стараются донести свое понимание до людей. И донести его так, чтобы не привести к немедленному закрытию радиостанции, сайта, газеты и так далее. Но в любом случае спасибо вам за хорошие слова. Значит, удается как-то до вас дойти и быть понятым правильно. Теперь, возвращаясь к вопросу о референдуме. Но вы же сами сформулировали четкий, однозначно риторический вопрос. Если главный, самый главный, самый фундаментальный инструмент демократии практически запрещен, значит, этой самой демократии вообще-то нет.

Татьяна Федяева: Вы имеете в виду референдумы или выборы?

Юрий Болдырев: Референдумы, конечно.

Татьяна Федяева: Но выборы тоже странные у нас.

Юрий Болдырев: Выборы все-таки это институт опосредованной демократии. Демократии через посредников. Понятно, тысячи вопросов. Невозможно тысячи вопросов рассматривать на референдумах. Но, строго говоря, обоснование вот такой опосредованной демократии только в том, что слишком много частных вопросов, которые очень долго и по пунктикам надо рассматривать и готовить. А, строго говоря, никакого запрета на прямую демократию по идее-то быть не должно. И есть фундаментальные вопросы. И препятствием для вынесения фундаментальных вопросов на всеобщее голосование, грубо говоря, нет никаких, кроме тех, которые наши представители при нашем потакании нам установили. И, строго говоря, вот с позиции вашего вопроса главный референдум, который нужно бы проводить в стране, это референдум о запрете каких бы то ни было ограничений на содержательные вопросы референдума. Сегодня референдум нельзя провести по той причине, что все ключевые вопросы, которые нас с вами интересуют, они, так или иначе, они находятся без тех вопросов, которые не могут по закону о референдуме рассмотрены на референдуме. Поэтому единственный и главный вопрос на референдуме, чтобы от всех этих ограничений, первого главного референдума все эти вопросы отменить. После чего можно вносить ограниченное количество вопросов на общенародный референдум. Но опять же возвращаюсь к главному, что все это возможно только в случае, если общество чувствует свою силу и потребность в этом. Может быть, кризис доведет нас до состояния, когда потребность в этом и соответственно силу это сделать.

Татьяна Федяева: Кстати, если уж мы заговорили о тех вопросах, которые выносятся на обсуждение, то трудно не сказать. Вот сейчас обсуждается довольно активно инициатива Шойгу привлекать к уголовной ответственности тех, кто отрицает победу в Великой Отечественной войне. Вот сейчас кризис, вроде, это самое главное, но выясняется, есть такой вопрос. А бывшие ваши коллеги, да, «Яблоко», вы когда-то были в этой партии, да?

Юрий Болдырев: 14 лет назад вышел в связи с категорическими разногласиями.

Татьяна Федяева: Они предлагают сажать в тюрьму тех, кто отрицает сталинские репрессии. Вы сейчас уже идет это обсуждение этих инициатив.

Юрий Болдырев: Вот давайте разделим пустую, бессмысленную конъюнктуру, которая должна обсуждать неуместно, и серьезный вопрос, связанный с тем, как искажается история, скажем, Второй мировой войны и Великой Отечественной войны. Потому что, посмотрите, сейчас перед выборами целыми днями шли фильмы, напоминавшие нам о репрессиях. Если в стране была ситуация замалчивания истории репрессий, было бы понятно, почему коллеги там мои бывшие об этом заговорили. Но когда на всех экранах телевизоров очередные фильмы о том, какие ужасные были репрессии, и тут еще они со своей инициативкой, мне кажется, это говорит только о том, что они включились в предвыборное состязание, как, извините, замочить коммунистов. К коммунистам можно относиться по-разному, но недостойное это дело вот в таких формах в этом участвовать. Содержательно, касающееся Второй мировой войны и победы советского народа в Великой Отечественной войне, все было хорошо, кроме того, кто и с какой инициативой выступает. Дело в том, что если бы с этой инициативой выступал ни лидер правящей партии, ни один из членов правительства на протяжении чуть ли не 20 лет последних, может быть, 15-ти точно, было бы, о чем говорить. Но когда с этим выступает, подчеркиваю, один из ключевых деятелей власти, причем, в течение длительного периода, надо говорить о другом. А как же вы, ребята, допускаете, что подобный вопрос в нашем обществе вообще может ставиться? А вы допускаете такие фильмы, такие учебники, такие программы образования. Вы допускаете, вы доводите вопрос до того, что вам же приходится красиво ставить вопрос об уголовной ответственности. Так вы разберитесь у себя. Введите у себя уголовную ответственность за преступную халатность должностных лиц в Министерстве образования. Посадите этих своих подчиненных, министров, в том числе, за то, что они творят на протяжении этих лет. И тогда вам не придется выступать с общими предложениями об уголовной ответственности в отношении определенного круга лиц. Значит, подводя итог, поддерживаю Шойгу, но только в отношении ни неопределенного круга лиц, включая нас с вами, а в отношении определенного круга лиц, руководителей государства и министров, госчиновников высших, которые допускают, как минимум, преступную халатность в отношении всего, что связано с нашим достоянием, в том числе историческим. И доводят ситуацию вот до этого.

Татьяна Федяева: Если вы заговорили о министрах, то я здесь не удержусь. Мы знаем, что наш министр финансов работает, прекрасно себя чувствует, да. А не так давно был арестован его заместитель. И мы знаем, что ему вменяется. Но никто не пострадал. Больше того, что, вроде, как мы нормально работаем. И министр финансов работает нормально. Вот министр финансов работает нормально, а с деньгами у нас творится…

Юрий Болдырев: Но я вернусь тогда к предыдущему вопросу. Президент страны в Петербурге во время празднования юбилея снятия блокады. Ему предложили, и он зачитал фрагменты из тестов для школьников. Помните, что стало следствием коренного перелома в войне, один из вариантов ответов – расстрел всех немецких военнопленных. И тут же министр образования Фурсенко говорит, да это ерунда, это невозможно. Это из каких-то старых, этого уже давно нет. Российское телевидение нам дает репортажи и показывает, что да, много всего дурацкого выпущено. Вот это настоящая, это федеральная структура это изменения. Вот это гриф, и это все правильно. Я прихожу домой. У меня сын – выпускник. Открываю свежую книжку 2009 года с грифом Федерального института педагогических измерений, и все те же самые ляпы там вижу. Там и русско-турецкая надо писать школьникам без дефиса, потому что машина такая, плохо читает. Там и дид нот рит надо писать в одно слово, понимаете. Вот давайте, я обращаюсь к Шойгу, начните с себя, начните с министра образования. Не просто отстраните, а уголовное дело за преступную халатность, если он не владеет вообще ситуацией, и выступает в эфире абсолютно неадекватно тому, что на самом деле происходит. Вот вперед.

Татьяна Федяева: Но мы могли бы еще много, что обсуждать, потому что вот, например, недавно предложено учиться 12 лет опять в школе. Тоже мы понимаем, почему. Понятно, да?

Юрий Болдырев: Да.

Татьяна Федяева: Но я думаю, что это тоже мы будем обсуждать в следующих уже передачах. Наше время, к сожалению, истекло. Очень много вопросов осталось. Юрий Юрьевич, я вам предлагаю следующую передачу посвятить продолжению этого вопроса.

Юрий Болдырев: Продолжению этого вопроса о министрах и их ответственности, в том числе за все происходящее в кризис.

Татьяна Федяева: Да.

Юрий Болдырев: Но тогда в качестве затравки, я тут зашел на один сайт. И вдруг увидел такую новость, что премьер-министр Владимир Путин поддержал реформу Центробанка. Я обрадовался, кинулся, открыл, а там… Что там, расскажем в следующей передаче.

Татьяна Федяева: Да, в следующей передаче. Итак, дорогие радиослушатели, передача наша подошла к концу. Ведущая Татьяна Федяева, звукорежиссер Василий Котов. У нас сегодня Юрий Болдырев. Спасибо, Юрий Юрьевич, что вы были с нами.

Юрий Болдырев: Спасибо всем за внимание и терпение.

Татьяна Федяева: Всего вам доброго. До свидания.

Обсудить материал можно здесь

Народное радио

   К НАЧАЛУ РАЗДЕЛА        ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ




125009, г. Москва, ул. Тверская д. 7 а/я 10 Телефон/факс: (495) 629-19-10