Народное радио

Интернет-вещание

 


В студии известный общественный деятель, доктор педагогических наук Николай Васильевич Маслов

Скачать запись программы в Медиа-архиве

Игорь Шишкин: Добрый день, уважаемые радиослушатели. У микрофона Игорь Сергеевич Шишкин. В студии «Народного радио» известный общественный деятель, доктор педагогических наук Николай Васильевич Маслов. Здравствуйте, Николай Васильевич.

Николай Маслов: Добрый день.

Игорь Шишкин: Николай Васильевич, предыдущая наша с вами передача была посвящена тема исторической традиции. Что для народа, для общества, для государства значит историческая традиция. Мы тогда говорили о том, что было такое определение, что история это наше будущее, даже не современность, а будущее. После программы было очень много откликов. И наши слушатели просили, если это возможно, вас все же вернуться к данной теме. И поговорить несколько подробнее о различных традициях. Ведь все мы понимаем, что история она многоплановая. И вот сегодня по просьбам радиослушателей я предлагаю обсудить тему обрядовая традиция. Что такое обрядовая традиция? Какую роль она играет в жизни сегодняшней, в жизни нашей будущей? Как она определяет сегодняшний и завтрашний день общества? И в какой мере можно применить к этому образ, который нам навязывают уже ни одно десятилетие, а, точнее, даже, может быть, ни один век, о том, что верность обрядовой традиции это ретроградство? Что нужна верность содержанию, но форма всегда текучая, форма всегда изменяется, поэтому тот, что держится за обряд, за эту традицию, тот тянет общество вниз, в прошлое. Ваше мнение?

Николай Маслов: Обряд, традиция это воплощение закона нашего бытия в том или ином виде, например, в одежде, в отношениях родителей с детьми, традиции веры. Например, сколько существует церковь, столько там практически не изменялись обряды. Там форма священника, одежда, например, они отличаются русская от греческой, например, немножко. Но, тем не менее, они четкие и понятные.

Игорь Шишкин: А вот почему так? Почему это неизменно стараются держать?

Николай Маслов: Вы знаете, приведу пример. Дело в том, что все просто. Законы неизменные, а форма выполнения законов тоже не может изменяться.

Игорь Шишкин: А вот с этим как раз обычно и спорят. Говорят, что мода изменилась. Тогда было модно с бородой ходить. Сейчас мода изменилась. Зачем ходить с бородой? Давайте снова ходить без бороды.

Николай Маслов: Вы знаете, Господь говорит, например, о муже и жене, о семье. Он же не говорит о семье, где 2 жены. А сейчас говорят, что это вкус человеческий. Но это, знаете, бутерброд с колбасой или с ветчиной это вкус. А Богом установленный закон муж и жена – семья – это божий закон. И человечество не может его изменить. Если оно его изменяет, оно противопоставляет себя Богу. Это оно грешит. И если оно грешит, то оно потом наказывается Богом.

Игорь Шишкин: То есть есть закон. И под этот закон существует определенная форма семьи: муж и жена. Так я вас понял?

Николай Маслов: Конечно. Но вот, например, когда разговаривал Моисей с Богом на горе Синай, Бог взял его на небо, и там показывал, как он должен обустроить жизнь на земле уже после выхода еврейского народа из плена египетского. Там было все ему показано, все, что нужно было. Были даны заповеди – скрижали. Вам известно. Тогда же Господь определил племя священников левитов и показал, как должен быть устроен храм. Никто же не отменял устройство храма. Вот храм всегда устраивается, есть в храме жертвенник. У язычников есть жертвенник, у католиков. У всех есть жертвоприношение. И когда-то, вот написано. Я к чему говорю, что нельзя менять Богом установленные вещи? Священники зажгли кадило от огня, не священного огня, который в храме горит, а от своего. И за это только Бог их сразу умертвил. То есть Бог умертвил священников в самом начале еще, только скинии, как говорится, пошли, только Моисей, как говорится, с Богом поговорил. Прошло какое-то время, и священники, это были родственники Моисея, это были сыновья Арона, первого священника, были тут же умерщвлены только за простую вещь, что они разожгли кадило, которое разжигают в церкви сегодня каждый день, не по правилам, которые установлены Богом, от огня, который горит в церкви у жертвенника, а зажгли от своего огня. Условно говоря, как сейчас сказали бы, спички принес и зажег.

Игорь Шишкин: Но чуть нарушили форму. Какая разница: огонь там и огонь там? Везде одно и то же.

Николай Маслов: Ерунда, да? Нет, это священный огонь. От него ничего нельзя зажигать, кроме как приносить в жертву. Им можно было зажигать кадило. А от огня, принесенного извне, сейчас мы будем говорить, вы правильно сказали, подумаешь, огонь. Но его же зажгли. Семян положили. Все, можно кадить храм. Бог их тут же умертвил, потому что они преступили закон божий. Нельзя вмешиваться и изменять законы божьи. Это простая вещь, я бы вам сказал. Второй пример. Бог сказал: войдете в землю обетованную. И там будут у вас такие-то условия жизни и так далее, и так далее. Некоторые не поверили, начали сомневаться. За то, что они не поверили, часть отдельных людей Бог уничтожил сразу, а некоторые умерли своей смертью, ходили в пустыне 40 лет. Всем это тоже известно. Но многие на это уже не обращают внимание. 40 лет люди ходили, не могли войти в землю обетованную только из-за того, что они не поверили, значит, закону божьему. Не то, что не исполнили его, а тому не поверили ему. И те, кто не поверил, не смог войти в землю обетованную. Даже, казалось бы, пророк великий Аарон был возведен Богом на гору и там умер, только издалека посмотрел. И тогда только евреи вошли в землю обетованную. Таких примеров можно приводить, и мы, я думаю, будем их приводить большое множество в течение передачи, сколько сможем. Но вот роль обрядовых вещей, традиционных вещей она часто сильнее. Она так укореняется в жизнь людей, что она сильнее часто законов даже. Но вот обрядовые вещи, традиции и так далее их нужно разделить. Их нужно разделить на соответствующие истины закона и на ложные вещи. Значит, есть грехи всякие, которые превращены в обряды, в традиции уже, которые пришли к нам в смешении язычества и христианства. Вот, например, в некоторых республиках Кавказа православных там после литургии приносят еще в жертву там животного. То есть это осталось от язычества. То есть люди послужили в храме литургии, причастились, потом еще вышли, значит, принесли в жертву барана. И тут же это является традицией. Поэтому традиции и обряды есть законные. Их нужно знать, их нужно сохранять, приумножать. И есть ложные. Таких очень много традиций очень маленьких вокруг отдельных деревень, вокруг отдельных там приходов церковных, вокруг отдельных семей. Например, все знают, что каждый храм он имеет свое освещение какому-то святому. Например, Никольский храм или Покровский храм. Что такое Покровский храм? Это, значит, его главный предел там Покрова.

Игорь Шишкин: И это престольный праздник, да?

Николай Маслов: Да, и это называется престольный праздник. Так вот как престол отмечают, так скажем, это можно написать несколько томов. У одних это непробудная пьянка с утра до вечера. Вот я помню, что у нас в деревне знали, что престол. Вот дети, например, я не знал, что такое престол. Но престол знал только одно, что будет вечером обязательно, вернее, после обеда, обед, собираются люди, приезжают гости, режут гусей, там куры, холодец и так далее, и тому подобное. То есть это престольный праздник. Мы ходили в храм. После приходили, и вот это было взрослым, детям тоже подарки дарили и так далее. Но ведь престол, например, есть и в постные дни, и в скоромные дни, так скажем. Но как это престол без самогона в деревне, без поросенка и так далее? То есть люди путают многие вещи, возводя их в обычаи и традиции. Говорят, ну как же, у нас всегда на престол режут там. А им говорят: да ведь сегодня же постный день, нельзя, условно говоря. Но как, всегда так было.

Игорь Шишкин: Это традиция.

Николай Маслов: Понимаете, это уже традиция. Это ложная традиция. Они требуют просвещения. Например, еще один пример, последний еще. Есть такая традиция, когда умирает человек, например, называется поминки, да. Приходят люди, обед там, поминают. Всегда обычно поминают, рюмку наливают водки, вина. И ставят на шкаф там кусочек хлеба покойнику, чтобы он пришел, там выпил с ними и закусил. Понимаете, здесь ведь есть глубина. С одной стороны, откуда взялось это 100 грамм, хлеба кусочек и так далее. Вам это никто и не скажет. На кладбище приносят, ставят и так далее. Конечно, никакой покойник, даже если он был алкоголиком, не сможет выпить, ни кусочек хлеба уже, потому что он находится или в раю, или в аду с одной стороны. С другой стороны, откуда эта традиция появилась? Грех поминать вином, это церковь учит испокон веков. Но русская традиция выпить хорошо и закусить переборола церковную проповедь, переборола церковное просвещение и укоренилась как обряд или традиция. Некоторых поминают киселем, некоторых поминают, там компот варят и так далее. А некоторые, хоть убей, ставят водку, самогон, вино. Это грех. Когда человек умер, о нем нужно молиться, причем, особо молиться там первые 9 дней, пока он проходит там мытарства, 20-й день там поминать и 40-й день. 40 дней. Но вот таких очень много разных, еще раз говорю, это целые тома можно писать, как, например, обряды и традиции противоречат церковному уставу, вообще нормам морали и нравов. Но они укоренились и уже, как говорится, действуют в жизни нашего общества и, еще раз говорю, на уровне семьи там, отдельного города, отдельного церковного прихода и так далее, и тому подобное.

Игорь Шишкин: Спасибо, Николай Васильевич. А я напомню нашим радиослушателям, в эфире «Народного радио» известный общественный деятель, доктор педагогических наук Николай Васильевич Маслов. Николай Васильевич, но в связи с тем, что вы говорили, сразу может возникнуть вопрос, а кто и как будет определять, по какому принципу, что есть ложная традиция, а что есть не ложная традиция?

Николай Маслов: Нет, здесь единственный орган, который может определять, это церковь, которая их и устанавливала, и занимается просвещением. И она должна определить традиция соответствует церковному закону или не соответствует церковному закону. Вот другого здесь, в общем-то… Нельзя басням всяких бабок верить и утверждать, что нам вот тут и бабушка рассказывала, и дедушка рассказывал, что когда там, условно говоря, престольный праздник, то надо обязательно, чтобы на столе стоял там поросенок. Нужно посмотреть, постный это день или не постный день, условно говоря. Это маленький очень пример. Поэтому, конечно, каждый человек может и не идти в церковь, и посмотреть, например, грех это или не грех. Но люди в основной своей массе мало просвещенные сейчас. В церковь ходят, в общем-то, так по нужде, когда что-то плохо. И, конечно, есть люди выцерковленные, которые ходят туда чуть ли не каждый день. Но знать это хорошо, конечно, лучше узнать в церкви у священника, если не совсем он там немолодой, а уже имеющий там опыт, образование соответствующее. В монастыре, конечно, можно узнать и сравнить свои некие традиции. Вот сколько традиций, например, как невесту там выкупают, как ее наряжают, как ее замуж выдают. Это же в каждом колхозе своя традиция. У некоторых кто-то установил, что меньше 10 литров самогона, значит, я не отдам там дочку ни за что. Кто это установил? Еще раз говорю, очень страшны в нравственной жизни бабкины басни. Об этом даже апостолы пишут в посланиях. Они их так и называют: не слушайте бабьих басен, знаете, когда традиции подкреплены вот этими разными там сплетнями и слухами. Конечно, традиции нужно внимательно анализировать, ревизию им проводить. И все, что нужно оставлять, все, что утрачено правильного, возвращать, а все, что не нужно, потихоньку сглаживать в своей жизни.

Игорь Шишкин: Николай Васильевич, и еще один вопрос в связи с этим. Обрядовая традиция. Ведь обряд он как бы моделировал жизнь. И он сопровождал человека и сопровождает человека даже сейчас от рождения до смерти. На любом этапе жизни человека всегда в обществе есть определенный обряд, связанный с этим этапом его жизни. Рождение. Всегда существует обряд, как происходит рождение, как приносят ребенка. Есть обряд, связанный со свадьбой. Есть обряд, который говорит о том, каким должен быть образ мужчины, каким образ женщины. Вот, может быть, об этом?

Николай Маслов: Нет, обряд, вся наша жизнь это обряды разные. То есть вот дети видят, что делают родители, и поступают также. Видит дочка, как мать собирает мужа на работу, и она будет также делать, когда вырастет. Она видит, что мать спит, а муж уходит украдкой на работу, боясь разбудить жену там, чтобы она в гневе ему там. Или наоборот дочка видит, что мать раньше встала, приготовила все, завтрак, обед с собой, если нужно, как раньше было, например. Видит, как она за ним ухаживает, как она ему рубашку погладила и так далее. Дочка в этом воспитывается. Это тоже обряд. Это уже семейный обряд. Например, вот простая вещь – похороны. Ведь сейчас как-то изменили. А ведь коммунисты решили поменять христианские обряды. Если вы помните, все похороны сопровождались такими оркестрами. И специальная была, так сказать, музыка под это дело. И хоронили с музыкой. Даже так говорили люди, что похороны с музыкой. Вот, например, когда мы хоронили своего отца, мне тогда было всего 11 лет, это было давно, тоже пришли к бабушке, к матери его, и говорят, вот, Ольга Савельевна, на работе выделили оркестр. Машины и оркестр. Раньше всегда помощь была такая там, работа оказывала, профсоюз там. Бабушка категорически сказала: никакой музыки не будет. Это было советское время. Это был 71-й год. Представьте себе, там все взбудоражены. Как же так, что о нас подумают люди, что работа не могла оркестр выделить? Это уже говорил директор предприятия, например. Я сейчас просто вспоминаю так отрывочно. И предполагаю даже, профсоюзы все скажут: как же так, а что о нас подумают соседи? Что не могли похоронить, не дали даже оркестр? А бабушка категорически сказала: нет, моего сына с музыкой, чтобы бесы танцевали вокруг гроба, я не позволю. Ее очень уважали, бабушку. Она такая была тихая, кроткая, но очень с высокой нравственностью женщина. И ее не могли ослушаться. Хотя ее уговаривали, как же так, как же так. Оркестр там где-то за углом постоял и ушли домой. И мы на машине, помню, везли гроб до самой церкви. Медленно шла вся процессия. Тоже вот как бы обряд. Все шли, а детей сажали у гроба на самой машине. Казалось бы, могли тоже вести. Какие-то вот мелкие вещи такие, обряда. Всегда старались, чтобы возле гроба дети сидели. Почему, зачем? Трудно мне сказать сейчас. Может быть, самые маленькие там, чтобы они видели как-то или что-нибудь другое. Но вот факт, понимаете. И в такие тяжелые времена, советские, но православных христиан, как Ольга Савельевна, моя бабушка, категорически сказала, потому что она была глубоко верующий человек. И прекрасно понимала, что какому-то директору угоди, а получаются похороны христианско-языческие с плясками, то, что оркестр. Какая музыка может быть? Например, если вы возьмете сегодня традицию похорон, которая складывается постоянно. Это же ужасная традиция. Сегодня похороны сегодня мы видим на экранах телевизоров, когда хоронят разных людей, им аплодируют, рукоплещут. Я вам хочу сказать, что если вы поднимете какую-нибудь программку концерта с участием священника или архиерея дореволюционную, то там написано в конце, всегда написано, у меня такая программка дома лежит тысяча девятьсот какого-то года, там написано: концерт, светский концерт, хочу это подчеркнуть. Большой театр. Присутствие священника. Аплодисменты. Какой-то был концерт духовной музыки, посвящен какому-то событию, какому-то сражению там и так далее. Там написано: аплодисменты, как всегда, не приветствуются. На концерте.

Игорь Шишкин: Почему?

Николай Маслов: Рукоплескание всегда считалось это рукоплескание сатане. Вообще любое лицедейство это грех. А сегодня как изменилась традиция. Вообще рукоплескание не приветствовалось в православном мире никогда, ни по какому поводу. А сегодня мы видим рукоплескание на похоронах. Человек идет на ответ к Богу, и ему начинают рукоплескать. Завтра, и мы это видели уже на похоронах Майкла Джексона, когда там целое шоу устраивается, концерты, пляшут. Я не знаю, может быть, через 10 лет будут дискотеки на похоронах. Вот что такое уход от традиции шаг за шагом, миллиметр за миллиметром. Поэтому это очень важно, чтобы традиции, обряд соответствовали духу того закона, который они исполняют. А не бабкиным басням, установленным соседкой или соседом на прошедших похоронах или свадьбе. Чтобы это какие-то дискотеки не становились бы постепенно как традиции той или иной деревни. А потом их покажут. У нас любят показывать всякую клубничку по телевизору, что вот, видите, там традиции какие в такой-то деревне. Сейчас же показывают вот, как хоронят. Почему бы в деревне не хоронить уже под аплодисменты. Потом гармошка. Или хоронят какого-то покойничка, и уже гармошка идет. Тоже ведь запросто. Почему? Да потому, что он гармонистом был. А через 10 лет скажут, так в древности хоронили под гармошку. Очень важно. Почему? Потому что закон он есть в этих наших действиях каждодневных, в наших традициях и обрядах, которые, к сожалению, иногда приобретают ложное направление и характер. И уже укореняются как древняя традиция. А люди в своем сознании говорят, так это же древняя традиция. Это же так и было. Значит, так и мы должны поступать. Люди же не читают законы. Они часто их не знают. А поступают вот по таким правилам.

Игорь Шишкин: То есть верность обряду, верность традиции это не всегда верность тому, что было издревле?

Николай Маслов: На сегодняшний день, да.

Игорь Шишкин: Но соответствует тому, что соответствует закону? Так?

Николай Маслов: Да, должно так быть. Ложные традиции и ложные обряды это бабушкины басни. А истинные обряды и традиции они всегда были прописаны. И они всегда должны были соответствовать законам нравов, морали, которые всегда соответствовали Богом установленным законам.

Игорь Шишкин: И, наверно, здесь есть еще одна сторона медали, связанная с тем, что может быть закон в данный момент людям даже уже не известен по тем или иным причинам, например, запрещен был, не обучали этому в школе и прочее, прочее, мешали из поколения в поколение, но остается обряд. Если он сохраняется обряд, то он сохраняет почву для того, чтобы закон вернулся. Или нет?

Николай Маслов: По-всякому можно. Обряд может сохранять закон, а может медленно его искажать. Ведь, еще раз говорю, буква закона в наших делах и действиях. Она же не мертвая. Если вы выпиваете водку на похоронах своих родственников, вы нарушаете традицию, установленную церковью, как нужно отпевать этого человека. Если вы вообще не отпели его в церкви, то это мученик. Он же не предан земле. Вот в чем проблема. Это же не просто ты неправильно похоронил человека. Ты взял на себя ответственность за этого человека. Например, человек исповедуется, а некоторые стоят и подслушивают. Есть такие люди. Дорогие друзья, вы должны знать одну простую вещь, что если вы слушаете чужие грехи, вы берете полноту ответственности на себя за эти грехи.

Игорь Шишкин: Ни много, ни мало.

Николай Маслов: Ни много, ни мало. И вам нужно срочно бежать к священнику, чтобы покаяться. Не просто так покаяться. Некоторые так, понимаете, приходят на исповедь. Я сколько раз видел. Да, я грешный. Во многих грехах, батюшка, прости. И голову уже кладет там на Евангелие или на крест. Батюшка ему говорит, ну а вот тут? Да, это все грешный, грешный, да. Некоторые священники тоже ленивые. Не хочешь каяться, и не надо. Епатрохинию наложил, молитву прочитал, а то и молитву не прочитал, перекрестил и пошел. Есть ли исповедь или нет? А чего ты приходишь вообще? Вот форма одежды. Вы посмотрите, как сегодня ходят люди, сейчас вот особенно, видно, лето. Я, честно говоря, в таком отчаянии там. Я вот несколько дней ездил по Подмосковью. Народ полураздетый весь. И, слушайте, сколько у нас молодежи, все ходят в наколках. Да какие наколки на них страшные. И на ногах, и на плечах, на грудь себе накалывают.

Игорь Шишкин: Вообще есть и нарисованные. Это уже не на всю жизнь.

Николай Маслов: Не знаю, трудно сказать.

Игорь Шишкин: Это сейчас мода такая рисовать, а не как в старину было.

Николай Маслов: Знаете, вот это мода, которая превратится когда-нибудь в обряды. Скажут, что вот в нашей деревне традиция это наколки должны содержать, условно говоря, голову сатаны или голову курицы, или голову петуха. Ведь это же все когда-то превратится в какую-то уже обрядовую часть, что если ты из этой деревни, у тебя должна быть наколка вот такая. Ведь раньше же это было. В советские времена в армии десантники одни наколки делали, а танкисты другие. Но в тюрьмах там свои подразделения по наколкам.

Игорь Шишкин: Да, там даже целая очень сложная система этих наук.

Николай Маслов: Это наука, целая наука. Вы знаете, когда-то я помню, я пришел, приехал в Троице-Сергиеву лавру. И у меня в районе сердца на свитере был значок. Обычный значок ГТО – «Готов к труду и обороне». Раньше такие значки были. И я его надел только ради того, что все время путал свитер, где перед, а где зад. И чтобы легче мне надевать было, я такой маленький значочек. Знаете, мне батюшка говорит: а что у тебя за значок это? Я даже не обратил внимание, говорю: да это так это, не обращайте внимание, батюшка. Это так, ерунда всякая. Да нет, говорит, не ерунда, ты же на сердце одел какой-то символ. Ты что, поклоняешься ему, этому символу или что? Я так сразу задумался. Я снял значок, посмотрел его. Он говорит, здесь ничего нет, кроме букв. Но буквы тоже имеют значение. Если это возможно, то лучше его не носить. А если уж он носит какой-то символ, то этот человек каким-то образом причастен к этому символу. Почему ты его надел? Если ты ходишь с фотографией Гитлера, например, на спине или на груди, к тебе, наверно, даже могут подойти сегодня и сотрудники милиции, сказать ты – фашист.

Игорь Шишкин: Есть статья за это.

Николай Маслов: То есть даже общество выработало некие правила, что какие-то плохие символы нельзя пропагандировать. Вот там поняли, о чем я говорю? Так церковь тем паче относится к разным символам. Ведь за символами стоят некие идеи, идеологии. Черепок – символ сатанистов. Сегодня многие носят вместо крестика черепа маленькие. То есть это у них уже такое жертвоприношение.

Игорь Шишкин: Знаки Зодиака там. Причем, иногда вместе с крестиком знак Зодиака.

Николай Маслов: Знак Зодиака это медленное наваждение новых традиций. Постоянно эти астрологи говорят, что нужно носить свой знак почему-то. И сегодня многие, которые это делают, говорят, что это чуть ли не русская традиция, чуть ли не православная. Вот понимаете, как медленно грех подменяет правду. Вроде сначала крестик вместе с Зодиаком. Скоро он крестик снимет, потому что та ведьма, которая его заставила носить знак Зодиака, сейчас они называются эти ведьмы по-другому, астрологами и так далее, она скажет: вы знаете, это несовместимые эти 2 знака. Постепенно она скажет ему. Или скажет, вы знаете, у вас тут несчастье случилось, потому что вы носили и крестик, и знак Зодиака. Но я вам сразу скажу, что несчастье случилось из-за того, что вы как раз знак Зодиака носили, а не крестик. Крест – это оружие, которое ограждает человека. Но если вы носите и то, и другое, то значит что? Вы не доверяете главному знаку – кресту, который у вас на груди.

Игорь Шишкин: Через какое-то время останется только Зодиак.

Николай Маслов: Да. И вы постепенно уйдете от этого. Также и в традициях, во всех, во всех делах. Нельзя верить бабьям басням. Здесь только четкие традиции. Их оставили святые отцы. Написано и в «Житии святых», где только что не написано, вот там нужно всегда научиться. И когда вы что-то новое хотите, всегда подумайте. А, тем более, вы делаете наколку на теле, о которой мы говорили. Вы ее никогда не смоете. Что такое, наколка на теле? Это одежда. Тело – это одежда для души. А одежда для тела. Так вот вы свое внутреннее состояние уже не можете удержать на чистом теле. Вам уже чистого тела недостаточно. То есть все ваши внутренние неразберихи, ваши внутренние расхождения они вынуждены у вас появляться в виде наколок уже, каких-то косичек, в нос какие-то железки и чего только сейчас не придумают для того, чтобы человека как-то его образ искорежить. А это же образ Божий. Тело создал таким, хоть оно и изменено после грехопадения, но это же дело рук божьих. А вы его наколками. Что, вы его Богу не доверяете? Когда-то вот некоторые что-то пытаются с телом делать, это недоверие к Богу. Бог вам дал такое тело. Бог вам дал такой цвет волос. По вашей жизни, по жизни ваших предков, по их исполнению традиций, обрядов, законов, значит, вы ему не доверяете, раз вы пытаетесь их как-то изменить. Вот это и начало. Ева тоже не доверилась. И вся катастрофа пошла из-за недоверия.

Игорь Шишкин: Николай Васильевич, вы сейчас говорили про обряд, связанный с образом человека. Но ведь есть обряд, связанный с образом уже и мужчины отдельно, и женщины. И обряд, мы говорили с вами, свадьбы это соединение воедино мужчины и женщины. И обряд появления и воспитания нового поколения. Вот как здесь идет?

Николай Маслов: Мужчина – глава семьи, поэтому даже мужчина, когда он заходит в храм, он должен снять головной убор. А как вы знаете, женщина, заходящая в храм, должна наоборот одеть его. Первая вещь, да. Почему? Потому что человек сотворен Богом, и он перед Богом снимает головной убор, показывает чистоту своей головы, чистоту своих помыслов и так далее. Он, как раб божий. Жена сотворена Богом, но от человека, от Адама. Не напрямую, а уже из ребра Адама. И она раба уже мужа. И она одевает головной убор. Она наоборот покрывает волосы. Поэтому даже форма одежды для храма, давайте этого коснемся немножко, потому что это сегодня становится, в общем-то, такой, я бы сказал, уже нормой антицерковной. Вот как сегодня в воскресенье приходишь в храм. Сейчас еще раз хочу это подчеркнуть, лето, там жарко. Слушайте, в чем только люди не заходят в храм. И в шортах, чуть ли не в купальниках, и в майках каких-то и мужчины, и женщины. Женщины всю жизнь уже в последнее время ходят в брюках, что запрещено церковью, категорически запрещено. Вы знаете, такое ощущение, что вы пришли к какому-то там захудалому соседу. Вот представьте себе, что у вас важное дело. И вас по этому важному делу пригласили в Кремль к Медведеву. Вот кто-то из вас мог бы прийти в майке и в шортах? Так вот даже подумать об этом? Наверно, вы, если у вас нет, пойдете к соседям, попросите костюм, попросите шампунь, если у вас нет, помоете голову, там ногти подстрижете. Где-то туфли раздобудете, если у вас нет. Вы будете прикладывать огромные усилия, потому что вас призвали к царю земному, к Медведеву или к другому, я не знаю, к Путину. Правильно или нет?

Игорь Шишкин: Естественно.

Николай Маслов: Теперь представьте себе, вы идете к самому Богу, в его дом, где он присутствует, где совершаются жертвоприношения Богу, где сам сын божий закалается, где людей причащают, исповедуют. И вы заходите, как в проходной двор, в гостиницу какую-то однозвездочную, понимаете. Небрежно, креститесь, как муж отгоняете. Понадеваете на себя эти шорты. Что вы, вы в храм идете чего вообще? Вы идете за помощью к Богу? Или вы идете демонстрировать свое к нему пренебрежение, показывая вот этим свои видом, что вы в храм пришли вообще, как на прогулку, на какой-то третьесортный пляж какой-то. Это же какое унижение. Да вас к начальнику ЖЭКа вы пойдете там с квитанциями разбираться, и то вы губы накрасите, придете там, бигуди накрутите себе, прическу, чтобы вас кое-как приняли, а не выгнали в три шеи, сказали, что это какой-то мигрант. Вы причесываетесь, выходите на улицу. А сюда идете, как будто вот… Знаете, много лет же в храм хожу, и вижу, как меняется обстановка. Ходят по храму. Нельзя ходить по храму. В древних традициях кашлять запрещали, если человек даже болеет. Полная тишина была в храме. Павел Лепский пишет, что люди русские стояли на службе, как камни, вкопанные, крестились все вместе, клали поклоны все вместе, как община, как единая семья. Женщины обязательно в храме стояли слева с детьми. Мужчины справа. Почему? Чтобы не вызвать соблазна никакого при поклоне, при форме одежды. Женщина заходила в храм, почему покрывалась голова, только было лицо видно, руки были видны, обязательно была юбка до пола? Чтобы не было никакого соблазна, никакого подозрения. Чтобы мужчина стоял, молился спокойно, и чтобы у женщин в отношении мужчин не было никакого сомнения. Мужчины тоже не ходили, чтобы у них брюки были, так сказать, навыкат. Тоже одевалась длинная рубаха. Она чуть-чуть выше колен даже была. Или это был такой пиджак, какой-то кафтан там и так далее. Никаких человеческих раздражений и соблазнов не должно быть. Почему? Господь говорит: «Время прийти соблазнам. Но горе тому, через кого приходит соблазн». Женщина или мужчина, которые вот раздетые, полураздетые приходят, во-первых, это нарушение Вселенского собора. Человеку нужно получать от церкви свою форму одежды, потому что ведь форма одежды это же с одной стороны она нарушает закон божий, с другой стороны она вводит других в соблазн. Вот женщины, которые говорят, что нам брюки удобные, поверьте, что жизнь не для удобств создана. Так бы можно было многие вещи, знаете, выбросить из нашей жизни, если бы мы только руководствовались в своей повседневной жизни удобствами. Можно было так жизнь свою перестроить, что мы бы сплошным племенем каждый день могли бы людей жарить на кострах. Почему, это же тоже удобно. Если сосед мешает, пошел и застрелил его. Но ведь удобно же, чтобы он не мешал. Собака чья-то лает, пришел и застрелил. Тоже удобно, чтобы не лаяла.

Игорь Шишкин: Нет собаки, нет проблем. Нет человека, нет проблем. Давно известные вещи.

Николай Маслов: Да, тебе хочется жить в соседском доме. Пришел, всех выгнал или там перестрелял всех, и живи. Тоже удобно. Не надо строить себе. Но есть ведь законы, которые регламентируют нашу с вами жизнь.

Игорь Шишкин: Причем, законы ведь не только юридические. Есть законы более серьезные, которые запрещают это делать, даже независимо от того, сколько лет тебе дадут, когда прибежит милиция.

Николай Маслов: Понимаете, поэтому, конечно, вот опять возвращаюсь к этой форме одежды, к брюкам, особенно женщины сегодня. Говорят, нам это удобно. Вы выстилаете себе удобную дорогу в ад. Вы запомните, те молоденькие девочки, которые видят в вас мужское начало, они еще хуже будут. Почему сегодня у нас распадаются браки? Потому что мужчина прельщается некоей внешней красотой женщины, а потом через месяц – другой понимает, что так ему все надоело, вся эта красота ухудшается. А другой внутренней, духовной красоты, душу женщины он ее не видит, потому что ее нет. Она ее не развивает, она ее не улучшает, поэтому и семейной традиции нет. И тут виноваты не только женщины, но и мужчины, потому что вот Господь говорит через святых отцов: «Жена более идолопреклонна к искушениям, и муж не должен исполнять прихотей жены». И мужья тоже должны знать, что нельзя потворствовать женщинам, когда они нарушают законы. Мы должны любить своих жен, должны помогать им во всем, но нельзя потворствовать, когда они переходят границы нравов. Это как Ева перешла. Понимаете, ведь империи падали всегда от падения нравов. Если вы помните, я хочу привести этот случай. Когда один немецкий власть, обследовав угнанных из России девушек в возрасте от 16 там до 20 лет, обнаружил, что практически все 100% были девственницами, это 41 – 45-й год, это всего 50 лет назад. И тогда он обратился к Гитлеру и сказал, чтобы тот начал немедленно мирные переговоры, потому что он его убеждал, невозможно победить в принципе тот народ, который имеет такую высокую нравственность. Что и было доказано победой 45-го года. У нас была традиция в глубокой древности, что если ты взял гулящую девушку замуж, то не жди хорошего потомства и хорошего, может быть, и в первом, во втором и в третьем. В глубокой древности было заложено. Этого нельзя было делать с глубокой древности. И вот сегодня генетики XX – XXI века говорят, что даже такая наука появилась телегония. Она заключается в том, что на потомство женщины имеет только первый муж ее. Если она вышла второй или третий раз, это должны мужчины знать в первую очередь, то именно первый мужчина закладывает генофонд у этой женщины. И все потомство вне зависимости от того, когда и с кем она будет потом рожать детей, будет генным отцом первый мужчина. И когда некоторые говорят, что я взял в третий раз вот такую вот артистку или четвертый, она уже была там женой того-сего, вы должны понять, что это дети уже не ваши. Не зря Господь сказал, четко сказал: «Муж прилепится к жене и будет не две плоти, но одна». Одна плоть. Потом ее делят, но она одна остается. И сегодня мне очень нравится, когда некоторые молодые люди говорят, да, мы сегодня в ЗАГСе венчались, мы это считаем, как помолвка. А брак это в церкви.

Игорь Шишкин: Но это сейчас, наверно, большинство так.

Николай Маслов: Но это хорошо, что сегодня государство возвращает традиции какие-то и хоть чуть-чуть говорит о нравах.

Игорь Шишкин: Но вот здесь есть один очень важный момент, связанный с тем, что вы сейчас говорили. То, что стало древним обрядом, древней традицией, и что потом объявляли, как в старину были странные люди, не хотели развлекаться. Им хотелось скуки смертной. То ли дело мы сейчас. Живем весело, в подростковом возрасте уже пошли гулять налево-направо. В полной мере жизнь познаем. А потом выясняется, проходит тысячелетие, что генетики доказывают, к чему это приводит. Оказывается, те древние, древние…

Николай Маслов: Это доказывает, что те неразумные там наши предки, казалось бы, через тысячу лет доказывает наука…

Игорь Шишкин: Это то, до чего только сейчас лучшие ученые начинают подходить.

Николай Маслов: Конечно. Вы знаете, вот…

Игорь Шишкин: Это как раз хороший пример, что такое обряд и реальная жизнь.

Николай Маслов: Сейчас скажу. Вот время подходит к концу наше. Вот некоторые сейчас, это было в советское время, сейчас есть. Многие крестят детей и многие крестят. Но выдумывают им всякие имена. И многие священники то ли под напором этих людей, по крайней мере, так за границей это есть, я точно знаю православных наших других народов, присваивают имена, которых нет в святцах. Понимаете, в чем проблема? Как можно присвоить имя, которого не существует? Но это ладно. Дело в том, что, что такое крещение? При крещении человеку дается еще, помимо ангела-хранителя, и если берут у меня имя Николай, то Николай Угодник является моим небесным покровителем. А когда вы крестите человека, даете ему имя, которого не существует в святцах, это вы лишаете своего любимого младенца небесного покровителя. Его нет у него.

Игорь Шишкин: Причем, из-за вас.

Николай Маслов: Из-за вас. Он будет страдать. У него нет небесного покровителя. Поэтому не надо выдумывать новых традиций, новых обрядов каких-то в связи с тем, что в космос ракета полетела или Первое мая появилось. Не нужно имена выдумывать какие-нибудь там Первомайка и так далее.

Игорь Шишкин: Но это сейчас ушло. Это было в 20 – 30-е годы.

Николай Маслов: Это есть сейчас. К сожалению, я это знаю. Поэтому сейчас это есть.

Игорь Шишкин: Сейчас все чаще встречаешь другое, когда человеческими именами называют животных.

Николай Маслов: И, Игорь Сергеевич, в заключение я хотел бы сказать, что традиции нужно соблюдать. И православные традиции они ведь Богом даны для всего человечества. Я небольшой пример приведу очень быстро. Когда-то мы отдыхали в Крыму. И был праздник Усекновения главы Иоанна Крестителя. И на пляже там татары устроили, огромные колонки поставили, как на стадионе. Была страшная музыка. Мы их предупредили, что нельзя музыку ставить, потому что такой очень день. Мы их предупредили, они не послушали нас. Когда мы приехали со службы, их все колонки сгорели. Вызывали пожарную. И утром татары уехали, потому что их что-то ночью так мучило, что они вынуждены были покинуть это место. И мы воздали Богу благодарение, что Бог поругаем не бывает. А грех без казни тоже не бывает. Поэтому будем соблюдать традиции, установленные церковью, нашими благочестивыми предками, и не слушать бабьих басен. И будем постепенно восстанавливать собственную жизнь каждый на своем месте.

Игорь Шишкин: Спасибо, Николай Васильевич. А я напомню, в эфире «Народного радио» выступал известный общественный деятель, доктор педагогических наук Николай Васильевич Маслов. Вел передачу Игорь Сергеевич Шишкин. До свидания.

Николай Маслов: Всего вам доброго.


   К НАЧАЛУ РАЗДЕЛА        ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ




125009, г. Москва, ул. Тверская д. 7 а/я 10 Телефон/факс: (495) 629-19-10