Народное радио

Интернет-вещание

 


Народное радио

Из программы Татьяны Федяевой "Народный интерес"

Скачать запись программы в Медиа-архиве

Татьяна Федяева: Добрый день, дорогие радиослушатели. В эфире передача «Народный интерес». Ведущая Татьяна Федяева. Звукорежиссер Василий Котов. Сегодня мы будем говорить о том, что интересно всем нам. О том, о чем говорит наша пресса. И Юрий Юрьевич Болдырев – наш гость сегодня. Юрий Юрьевич, что мы будем обсуждать? Что бы вы хотели обсудить? Какие самые важные события прошедшей недели?

Юрий Болдырев: Наверно, самое угрожающее событие, масштабы которого мы пока не можем оценить, то есть это все может быть успокоиться, а может быть разовьется во что-то серьезное, это новая болезнь, очаг которого возник в Мексике. То есть мы помним, что в истории бывали случаи, когда неожиданно возникали глобальные эпидемии. Та же испанка в начале XX века, которая унесла, если я не ошибаюсь, 50 миллионов жизней. Вдуматься в масштаб, да? То есть с одной стороны нам хочется надеяться, что в современных условиях можно найти способ как-то изолировать источник, как-то изолировать распространение. Может быть, нам повезет, и это окажется не такая страшная болезнь, в том смысле, что она не станет стремительно развиваться и передаваться. Но, в принципе, возможно все. Нам в очередной раз напоминают, что мир постоянно вновь и вновь будет бросать нам, всему человечеству все новые и новые вызовы. И вот такая тихая, спокойная жизнь, которая нам кажется, что потребляй там хрустики, пей «Кока-колу» и все хорошо, и ни о чем больше задумываться не надо. И никакая, знаете, вот как был переход, у нас там дискуссии были, нужна ли нам наука, а нужен ли нам космос. А может нам вообще ничего не нужно, будет мир качать, а нам все остальное откуда-нибудь. Так вот, знаете, снова и снова возвращаемся к Ильфу и Петрову, есть большой мир, а есть маленький мир. Маленький там, в котором какие-нибудь маленькие песенки, модные штанишки и так далее. В большом мире делается что-то огромное, глобальное. Так вот именно в большом мире сейчас те люди, которые на переднем крае науки. Они способны пытаться понять, а что это за новый вирус? Откуда он взялся? Какую угрозу он несет человечеству? И можно ли этому противостоять? А в маленьком мире, там, где довольствуются глянцевыми журналами, там, в этом мире остается только послушным кроликам ожидать, спасут нас или не спасут.

Татьяна Федяева: Я не могу удержаться. Не так давно мы говорили: «птичий» грипп. Потом выяснилось, что это не совсем так и не совсем страшно. И, более того, некоторые эксперты, именно будем говорить так, сказали, что это, вы знаете, кому-то было очень выгодно играть во время торговых войн.

Юрий Болдырев: Вы знаете, тут ведь, строго говоря, две версии основные. Первая версия, что все это естественно: и СПИД, и всякие болезни легионеров, и там лихорадки голубого Нила, и все вот эти вот эпидемии гриппа, что все это естественно. Вторая версия, что это все или часть этого это нечто искусственное, продукт работы тех или иных лабораторий. Так вот для нас с вами росточки взаимных представлений о мире есть разница. То есть если такие злодеи в мире, то нас хотят вот так вот изничтожить. Но, с точки зрения нашей реакции, по большому счету разницы ведь нет. Совершенно не важно, дьявол или сатана нас хочет уничтожить, стихийные силы природы или какие-то враги. И в первом, и во втором, и в третьем случае, хотя считается, что сопротивляться бесполезно, но так, образно говоря, во всех случаях мы должны готовиться к тому, что противостоять, чтобы защищать детей, внуков, свою жизнь.

Татьяна Федяева: Вырабатывать иммунитет.

Юрий Болдырев: Вырабатывать иммунитет это – да, но так…

Татьяна Федяева: Вызовам. Я имею в виду не медицинский иммунитет, а…

Юрий Болдырев: Как организм. Если мы хотим выжить, как страна, как нация и так далее, мы должны понимать, что может быть нас шведы, норвежцы, Всемирная организация здравоохранения, добрые американцы, добрые немцы, их медицина, их наука спасут, а может быть, и нет. А чего это ради они нас должны спасать? То есть либо мы должны быть составной частью этой глобальной, этой мировой, в том числе медицинской, фармацевтической и так далее науки. А я напомню, что у нас фармацевтики своей практически вообще нет, практически полностью уничтожена. То есть мы – страна, не имеющая собственного механизма защиты почти ни от чего. И наука, в общем-то, на каком-то самом, совсем, совсем загоне. То есть либо мы должны реализовывать, участвовать в глобальных мировых программах, и тогда мы все равно должны вкладываться в свою науку, в своих специалистов, которые в рамках общемирового и своего, какой-то своей доли, своей части за это сражались бы. Это при условии, что мы верим, что весь мир вокруг добрый, и никто против никого вообще ничто не затеваемо. Но если мы понимаем, что мир не постоянен, что даже сегодня он добрый, то завтра возможно, что угодно, то мы должны иметь еще что-то свое, свой механизм защиты. Не говоря уже о том, что вы говорите. Вот это были спекуляции, не спекуляции. Но ведь мы же знаем, как в Китае жестко создавались механизмы карантина, когда возникают вспышки чего-то непонятного, неизвестного. Жесточайший карантин, который возможен только в условиях китайского порядка. То есть шаг влево, шаг вправо, извините, расстрел. Нельзя выйти из этой зоны, потому что ты выйдешь, ты несешь угрозу всем там полутора миллиардам жителям Китая, вообще земли. То есть Китай с его жесточайшей дисциплиной и так далее, и так далее, Китай способен противостоять таким вызовам. Способна ли Мексика, мы сейчас увидим. Вот эти меры, которые сейчас приняты, там свинину не завозить, но ведь ни через свинину же передается. Понятно, что шашлык прожаривать, да. Но грипп – это же такая инфекция, которая обычно передается воздушно-капельным путем. А современный мир даже ни начала XX века, когда испанка распространялась там с птицами, еще как-то, сейчас самолеты летают. Но понятно, там вводятся какие-то меры. Нам сообщают, что наши там соответствующие службы проверяют все самолеты и всех прилетевших. Но как можно определить, заразился ли я уже гриппом? Вы понимаете, да? То есть надо наблюдать, может быть это пустая паника. Может быть, она ни к чему не приведет, может быть, и слава Богу, и будем жить дальше и счастливо. Но надо помнить, если это не случилось сейчас, может это случиться завтра. А может быть и не пустая, тогда мы на пороге достаточно катастрофических вещей. И еще одна вещь, которую я хотел бы сказать. Она связана уже с совершенно другой стороной нашей жизни – вот с этим глобальным мировым кризисом. Если вы посмотрите, даже на сайтах очень разных много сейчас выложено всяких сценариев дальнейшего развития событий. И смысл многих сценариев сводится к тому, что, так или иначе, глобальным управляющим мировой финансовой системой нужно что-то срочное делать для того чтобы как-то естественным путем обрушить вот эту глобальную финансовую пирамиду, потому что не видно никакого благоприятного сценария в рамках сохранения статус-кво перехода к нормальному развитию экономики. И поэтому рисуют всякие сценарии, типа там Израиль напал на Иран, Иран ответил Израилю. США вступили, кто-то запустил ядерную ракету и так далее, и так далее. И вот в рамках такого сценария уже будет объявлено, что вот, извините, роста экономического нет, мы переходим к другому сценарию развития экономики и так далее. Довольно много таких сценариев сейчас на разных сайтах. Многие делают ссылку к 11 сентября 2001 года, что не доказано, что это было нечто спровоцированное самими же Соединенными Штатами Америки, но очень многие конспирологи указывают на то, что как нельзя кстати это было для той администрации, когда полностью к 2001 году были исчерпаны все ресурсы для дальнейшего развития вот той модели экономики, которая была к этому моменту создана. И вот смотрите. Вот эти сценарии все они раскладываются. Один, другой, третий. А мы хотим верить в доброе, хорошее. Мы не хотим, чтобы мир вот так вот рухнул, чтобы началась там III или IV мировая война или еще что-то. Но мы знаем, что из массовых таких вот депрессий часто мир выходил с помощью глобальных катаклизмов, но с помощью мировых войн. И вот сейчас возникает вопрос: а не может ли вот эта эпидемия послужить тоже вот таким каким-нибудь толчком к тому, чтобы радикально изменить правила игры, потому что мы будем смотреть сейчас, как будет развиваться. Просто это важно наблюдать еще и с точки зрения того, а будем ли мы живы, и с точки зрения того, не может ли это быть элементом вот какого-то сценария выхода из этого глобального мирового кризиса. Причем, выхода как в деструктивном смысле начала какой-нибудь страшной там войны, так и в конструктивном, потому что ведь возникает один большой вопрос. Вот спрос исчерпан, платежеспособность просто исчерпана. А во что нужно целенаправленно всем вложиться, и чем нужно целенаправленно заняться? Вот сейчас триллион долларов хотят сконцентрировать там под МВФ, чтобы помогать слаборазвитым странам. Это не вытащит мировую экономику. А во что нужно бы вложить может быть этот триллион долларов? А может быть триллион долларов нужно бы вложить в эти самые биотехнологии, может быть не то, что нужно, я сейчас говорю, фантазирую. А, может быть, нам сейчас придется их вложить, если окажется, что это действительно реальная угроза, если окажется, что это действительно то, от чего будет зависеть вообще, выживем ли мы или нет. То есть в этом смысле снова и снова. Как человеческая жизнь это продукт совершенной случайности, то, что мы есть, то, что мы живы и так далее, там или божественной случайности или божественного проведения, точно также в мире остается так много непредсказуемого, так много того… Многие ученые предсказывали, что самым главным врагом человечества в конечном счете будет даже не человек, а какой-нибудь элементарный вирус в будущем, который уничтожит человечество. Мы этого ничего не знаем. Но об этом надо все время помнить, к этому надо все время готовиться. То есть снова и снова природа-мать нам напоминает, насколько все тонко, насколько все шатко, и насколько мы должны быть не расслабленными, а сконцентрированы на том, чтобы быть способны противостоять все новым и новым угрозам.

Татьяна Федяева: Дорогие радиослушатели, в эфире передача «Народный интерес». Ведущая Татьяна Федяева. Сегодня у нас в студии работает Юрий Болдырев. Мы обсуждаем события недели, комментируем и приглашаем вас к разговору. Опять о событиях, которые произошли недавно, я просто напомню. О гриппе мы уже сказали. Очень много сейчас говорится о расстреле, который произошел в одном из магазинов Москвы. Начальник УВД расстрелял случайных посетителей. Выборы в Сочи – хотелось бы об этом немножко поговорить. Конференция по информационной безопасности в Соединенных Штатах. Еще какие-то, наверно, техногенные аварии, катастрофы. Вы знаете, что-то я смотрю, у нас нет позитивной информации. И лет 20 назад нас всех очень раздражало, что постоянно на радио о надоях, привесах, о том, что новый блюминг.

Юрий Болдырев: Новая домна.

Татьяна Федяева: А сейчас мне, например, этого очень не хватает. Я думаю, вам тоже.

Юрий Болдырев: Вы знаете, ведь проблема заключается в том, как тогда сумели разорвать в нашем сознании связь между нашей домной, между новой домной и нашим успехом. Вот как это сумели сделать, да, перекормили манной кашей. Это вообще отдельная история, которую надо потом историкам изучать. Нам-то кажется, что мы все видели, все понимаем. А как же так это случилось? Как это могло быть, да? Возвращаясь к тем темам, которые вы затронули. Наверное, прежде всего, вот это событие, связанное с информационной безопасностью. Многие его трактовали, прежде всего, по нашим телеканалам как событие демонстративное. Что США после многих десятков лет открытых информационных войн приступили к демонстрированию своей мощи, как раньше демонстрировали мощь военную. Здесь они собрали специалистов и решили продемонстрировать свою мощь в сфере информационных технологий. А что я могу сказать? Я не был участником этой конференции, но должен сказать одно. Вот мир очень четко можно разделить, сравнительно четко на две группы. Те, кто этой мощи абсолютно подвержены и сдаются, и те, кто ей не подвержен. Я хотел бы обратить внимание на то, что есть много тонких, сложных технологий, есть много нюансов. В конечном счете, это сфера высокопрофессиональная. И мы здесь с вами работаем. Так или иначе, мы пытаемся, насколько возможно для, может быть, относительно узкой аудитории. Это не Первый канал телевидения, мы не имеем такого охвата такой аудитории. Тем не менее, пытаемся противостоять каким-то элементам просто разложения. Как идущим к нам снаружи, так и своим доморощенным, происходящим изнутри. Но вот я приведу совсем свежий пример. Покупает любая домохозяйка или ребенка пошлет в киоск купить телепрограмму. Обычную телепрограмму, подчеркиваю. А в телепрограмме обязательно какие-то завлекалки про то, про другое интересненькое. Вот телепрограмму купили в Москве вот здесь на следующую неделю. А там какая-то артистка, она такая хулиганочка. Она, кроме всего прочего, еще и в «Плейбое» снимается. Если бы в телепрограмме где-то в уголке то, что после часа ночи указали бы, что есть вот такая хулиганочка, вот смотрите, — куда ни шло. Нет, надо на целую страницу разместить фотографию этой хулиганочки из «Плейбоя».

Татьяна Федяева: Это имеет отношение к информационным технологиям.

Юрий Болдырев: Еще раз. В телепрограммке, я – не ханжа, я не слишком молодой, но еще не старый, я, как все, в общем. Я не был никогда в монастыре. Для меня все естественно, все понятно и так далее. У меня даже и сын вырос, ему там 17 лет. Но есть что-то просто возмутительное по степени цинизма и противоестественности для здорового общества, когда в телепрограмме, которую домохозяйка посылает своего ребенка купить, тут же открываешь на развороте не рассказ, что вот вы ночью можете смотреть передачу, а тут же фотография большая на полстраницы из «Плейбоя» этой хулиганочки. Знаете, если честно, я не жестокий человек, но за это надо убивать. За это надо жесточайше карать, если мы общество, не способное карать за это, значит, не нужна даже мощь американских информационных технологий. Это, значит, мы сами страшно разлагаемся, и от нас идет очень нехороший запах.

Татьяна Федяева: У нас звонок. Это межгород, по-моему. Пожалуйста, говорите, мы вас слушаем.

Людмила Николаевна: Доброе утро, Татьяна Степановна. Доброе утро, Юрий Юрьевич. Это Краснодар, Людмила Николаевна. И я хочу поделиться с вами приятным событием, которое произошло у нас в городе. У нас открыт просто роскошный памятник святой Екатерине. Очень красивый, прекрасно выполнен. И вы знаете, я думаю, что это порадовало всех жителей города. Вокруг памятника красивый фонтан. И плюс еще арка в ознаменование, такое историческое было событие, когда Александр III приехал со своей супругой и с цесаревичем Николаем II. И купечество Краснодара решило ознаменовать это событие. Построили такую арку. Но вот два таких хороший события здесь исторических произошли. И памятник святой Екатерине это, конечно, очень прекрасное событие. Это такое приятное. А вот вопрос вам хочу задать, Юрий Юрьевич, как, на ваш взгляд, вот хотят принять закон. Об этом сообщил нам журналист «Народного радио» Алексей Пичугин, в думе готовится такой закон сотрудничества с правосудием. Хотят принять такой закон, что, если человек будет давать показания против своих подельников. Как вы считаете?

Юрий Болдырев: Людмила Николаевна, я понял, я вам отвечу. Спасибо большое. Сначала все-таки первая часть вопроса. Мы, конечно, поздравляем с этим событием. Но сразу возникает вопрос, как это в одной стране с одной стороны открываются памятники святой Екатерине и так далее. Это здорово. Но масштаб влияния на наших детей и внуков отчего больше? От памятников святой Екатерине или оттого, что в телепрограмме обычной…

Татьяна Федяева: Которая неделю будет лежать возле телевизора.

Юрий Болдырев: Которая будет лежать, которая не есть там какая-то эротическая литература, а вот обычная, в ней тут же на развороте фотография из «Плейбоя»? Я хотел бы подчеркнуть, что мир устроен таким образом, что постоянно происходят какие-то колебательные процессы. Мы читали, изучали про мрак средневековья, про ситуацию, когда вообще женщина была угнетена, забита. И вообще все человеческие отношения были в каком-то, в общем… Но это тоже была реакция на что-то предшествующее. Ведь все время вот этот маятник качается. То греческий гедонизм до полной потери смысла жизни и отдельного человека, и цивилизации. То вот такое варварство, когда вот все забито совсем. И вот в какой стадии мы сейчас находимся? Мы находимся в стадии гедонистического разложения. И, к сожалению, по влиянию на молодых, на молодые умы, души и так далее, вот эта телепрограммка оказывается сильнее любого памятника святой Екатерине. Никуда от этого не деться. Я ведь об этом заговорил, в связи с информационными технологиями. Дело в том, что я не был участником конференции. Я ничего не знаю, о чем там говорилось в подробностях. Но я хочу сказать, что есть часть мира другая, которая этому противостоит. Значит, этому умудряется противостоять японская цивилизация. Этому умудряется противостоять такому разложению, да. Я имею в виду не то, есть ли у них там где-то публичные дома. Они всегда были и в Японии, и в Китае и так далее. Я имею в виду нестертость граней между добром и злом, нестертость граней между высоким и низким, четкое представление, что чему соответствует, чему где место в иерархии ценностей. Так вот японская цивилизация противостоит, китайская цивилизация противостоит, исламская цивилизация противостоит. Даже американская глубинная, та, что в средней Америке тоже противостоит. А у нас бесконечные дискуссии о том, Запад мы или Восток, Европа мы или не Европа, самостоятельная мы цивилизация или не самостоятельная. А при этом по ключевым сущностным вопросам мы-то разложению не противостоим. Мне кажется, этот вопрос сегодня выходит на самое первое место. Если в таких вопросах мы столь очевидно не противостоим разложению, то, значит, и во всем остальном, что касается национальной безопасности, борьбы против, не дай Бог, придет теперь еще свиной или еще какой-то грипп, или вот эта ситуация с расстрелом, которую мы сейчас коснемся. Мы ни в чем тогда противостоять не можем. Я вот об этом хочу вам сказать. И перехожу ко второй части вопроса Людмилы Николаевны, если не ошибаюсь, да? В США есть система сделки с правосудием. Известна схема. Все, кто смотрел какие-то американские фильмы, видели, что там это, как правило, применяется к вопросам борьбы с организованной преступностью. Если кто-то дает показания, то его могут полностью освободить от наказания и специальный механизм защиты, вплоть до полной смены личностных характеристик, включая там пластическую операцию. То есть был человек такой, его больше нет. Есть другой в другом месте с другим лицом и так далее. Но сразу возникает простой вопрос: чем у нас обосновывается невозможность перехода на естественно нормальную, принятую во всем мире схему прогрессивного подоходного налогообложения, когда бедный не платит ничего, средний платит средненько, а богатый платит, будьте – нате, как следует: 45 – 50, в Скандинавии там 70%. Да только одним. Что мы не можем, наше государство не сможет, не справиться. Наше государство не такое сильное государство, опять все уйдут в тень, и так далее. Когда доходит до вопроса решения даже не социальных вопросов, когда доходит до вопроса о том, что по основам конституционного строя мы социальное государство, но в этих вопросах являемся более варварским, нежели все те, которые себя даже социальными не называют, нам объясняют, что государство слишком слабое, оно не сможет. Но если мы такое слабое государство, то как же мы сможет давать своим прокурорам возможность вступать в сделку с преступниками якобы в наших же интересах. Нет, ребята, давайте что-то одно: либо мы сильное государство, которое может обеспечить порядок, в том числе и в той части, где прокурору будет от нашего имени, в наших интересах дана возможность идти на сделку с преступником. Мы создадим вокруг этого, уж извините, еще десяток механизмов с жесточайшими карами, подчеркиваю. А в США за коррупцию, за серьезные преступления можно получить и 70 лет тюрьмы, и смерть в половине Штатов. Соответственно у них с одной стороны прокурор имеет право на сделку, а с другой стороны десяток механизмов, которые этого же прокурора привести к смертной казни. Тогда понятно. То есть, если мы сильное государство, мы можем и то, и другое. А если мы слабое государство, и даже на налоги собрать не можем, и поэтому невиданная в мире варварская система, в которой богатый платит столько же, сколько и бедный процент от своего дохода, то с чего вдруг мы решили, что можем еще и дать возможность в дополнение ко всему тому морю разливанному коррупции, которая есть, еще и прокурорам выступать от нашего с вами имени в сделку с преступниками. Вот что-то с чем-то не сходится. Я надеюсь, Людмиле Николаевна понятна моя позиция. Быть сильным государством и выступать как сильное государство и в вопросах экономики и в вопросах пресечения сделок с оффшорами, и в вопросах постановки финансового манипулятивного сектора экономики, ростовщического сектора экономики под жесткий контроль государства. И заставить его работать в интересах производящей экономики. Либо, если мы слабые, то тем более уж никакой сделки с правосудием быть не может.

Татьяна Федяева: Но вот вы сказали о жестком контроле государства. Как не вспомнить тоже событие, буквально событие недели. На прошлой неделе это было, что прокуратура обнаружила факты, гигантские факты злоупотребления в ходе содействия реформы жилищно-коммунального хозяйства. Нам всем говорят, что вот этот фонд, будет произведен капитальный ремонт. А потом получается, что ребята там получают по 20 – 30 миллионов себе за то, что они так хорошо работают. А дома у нас рушатся, аварийное жилье продолжает оставаться аварийным. И все, сказали, все. Понимаете, вот и полная тишина. И в это же время, кстати, о противоречиях. В это же время по телевидению с утра до ночи эта реклама, что организуйте ТСЖ и внесите ваши деньги в фонд содействия реформе, извините, несите ваши заявления в фонд содействия реформе ЖКХ, в тот самый фонд, который сейчас полностью дискредитирован.

Юрий Болдырев: Знаете, это ведь, я бы сказал так. Существует какой-то курс нашей власти, нашего правительства. И в чем он выражается? То есть его можно искать в заявлениях, в красивых планах. А можно в реакции на подобные вещи. Можно искать его в тех реальных механизмах, которые выстраиваются применительно к тем секторам экономики, которые являются жизненно важными. Жилищно-коммунальное хозяйство при той степени его разрушения, которое есть у нас, это жизненно важный, жизненно обеспечивающий сектор экономики. Значит, либо вы туда ставите, извините, верных чубайсовцев, и потом ждете, когда там будет реформа. Но так она там будет точно такая же, как была во всем остальном. Никакой другой-то быть не может. Того же Чубайса вы ставите на нанотехнологии, потом очень удивляетесь, что все деньги лежат просто в депозитах в банках.

Татьяна Федяева: Выяснилось, что и здесь то же самое.

Юрий Болдырев: Так они ничего другого легально (подчеркиваю) делать не умеют. Что они умеют делать нелегально, я писал в своих книгах там из серии «Русское чудо. Секреты экономической отсталости», что они делали нелегально. Эти преступления описаны. А легально они умеют только одно: кормить ростовщика и все, с которым они тесно интегрированы. Ничто другое они просто не умеют, эти видоменеджеры. Так вот я хотел бы обратить внимание на то, что реальный курс власти он заключается именно в этом. И не может быть такого государства, которое бы не карало за нецелевое использование государственных и общественных денег. И при этом развивалось бы, и при этом способно было бы преодолевать там глобальные кризисные явления. Это в принципе невозможно.

Татьяна Федяева: У нас звонок. Пожалуйста, говорите. Представьтесь. Мы вас слушаем.

Анатолий Сергеевич: Добрый день. Меня зовут Анатолий Сергеевич. Я хотел бы затронуть два вопроса. Этот грипп, который сейчас народился. И Стабилизационный фонд наш. Значит, по поводу грипп. Собственно мы уже проходили много этих эпидемий. Остается вакцина неиспользованная, ее очень много. И работают над этой вакциной, выпускают ее большие предприятия. Не кажется ли вам, что это вполне возможно для того, чтобы, как говорится, заставить людей снова вакцинироваться. И эту вакцину, значит, купить и употребить ее. Об этом уже по радиостанции «Свобода» говорили о том, что обычная противогриппозная вакцина может спасти от этого гриппа. А теперь насчет Стабилизационного фонда. Так как у нас еще 2 года тому назад стали выпускать 5-тысячные купюры, и потом говорили, что мы поможем Западу, не кажется ли вам, что вот островок стабильности, который у нас был, и люди сказали, что зачем нам островок стабильности, когда под это можно употребить Стабилизационный фонд и распихать его по карманам, так как, в общем-то, дураком нужно быть, не использовав его. Тем более что Кудрин всегда нам говорил, что ни при хорошей экономике, ни при плохой этот Стабилизационный фонд мы не можем использовать на народные нужды.

Юрий Болдырев: Все ясно. Анатолий Сергеевич, спасибо большое. Если можно, начну со второго. Проще. Мы неоднократно говорили, кому – война, кому мать родна. Значит, с чего началась борьба с кризисом? С раздачи банкам денег, которыми они и обрушили нашу национальную валюту – рубль. Все сказочки о том, что никто никому ничего не давал, а деньги даны в кредит, и надо будет вернуть, — это сказочки, потому что если все могут взять кредит под 20% или 25%, а вам дают под 8, то это не в кредит. Это щедрый подарок за наш с вами счет. А если вам дают под 8 и менее, и тут же говорят, что будет плавная девальвация, то это глобальная, преступная мошенническая операция по целенаправленному обрушению национальной валюты и обогащению узкого круга людей, имеющих отношение к Центральному банку и этой ограниченной группе коммерческих банков. Совершенно очевидное преступление. Да, кому – война, кому мать родна. По разным оценкам, нажились на 50 миллионов долларов, на 100 миллиардов долларов. Оценки разные, но, думаю, не менее вот только на одной этой операции. На том, что нас всех, вот нас всех одновременно в полтора раза сделали беднее в части того, что можем закупать приходящее к нам из-за рубежа, прежде всего, лекарства. Вот совсем все просто. За это преступление, не обоснованное никакими, подчеркиваю, никакими экономическими необходимостями, никакими экономическими там целесообразностями, никто не несет ответственность. Это преступление не расследуется, хотя оно достаточно очевидно. Зафиксировали это. Теперь в части прививок, вакцин гриппа и так далее. Вот смотрите, как меняется общественное мнение. Также происходят постоянно колебания. Какая-то функция должна быть государственной, либо ее передать в частные руки, либо опять в государственные. Все ли было так здорово организовано применительно там к здравоохранению, к фармацевтике и так далее в советское время? Да, конечно, многое было из рук вон плохо. Но эта сфера не была массово коммерческой. Да, мы знаем, что в советское время многие операции зачастую делали и за подарки, деньги и так далее. Коррупция была, но она не была столь всеоблемлющей. Фармацевтическая промышленность не работала на выкачивание денег из населения. Прививки людям не делались ради того, чтобы обогатиться и так далее, и так далее. Значит, фармацевтическая промышленность, переведенная на коммерческие рельсы. Медицина, переведенная на коммерческие рельсы. Мы прекрасно с вами знаем, как это теперь устроено. Значит, в срединно-русском городке моего детеныша кусает клещ. Мы идем к врачу. Он нам выписывает самый дорогой иностранный антибиотик, притом, что в России производится полный аналог, причем, достоверно известный, не более низкого качества. Но нам выписывают именно вот этот иностранный, дорогой, потому что мы знаем, что очень многие врачи находятся просто на содержании фармацевтических компаний. Это факт. А в аптеке уже пожилая женщина, видя, что пришел не миллионер, с ребенком, спрашивает, а вам для чего? Что? И потом выясняет, нет, она не должна будет, но вы просто имейте в виду, что есть еще полный аналог, в Питере до сих пор выпускается вот такой-то, такой-то. И самое главное, что тот дорогой подделывают, то есть покупают тот дорогой, а могут получить просто пустышку. А я поясню, когда кусает клещ, параллельно с тем, чтобы провести антивирусную профилактику, там еще соответственно опасность бактериального заражения. Так вот против бактериального заражения есть эта прививка. Так вот тот дорогой подделывают, а этот дешевый не подделывают. Поэтому ребенку лучше дайте наш, он более надежный. Это я отвечаю на вопрос, значит, какова сейчас ситуация в этом смысле. Я не знаю, есть ли сейчас проблема, куда девать вакцину. Я не знаю, помогает ли эта вакцина от нового штамма гриппа, который какой-то совсем другой и так далее. Я хочу сказать, что человечество, хочешь – не хочешь, периодически поворачивается, не только мы, человечество, к вопросу о том, что не все сферы могут быть и должны быть коммерциализированы. Есть сферы, которые нельзя коммерциализировать, потому что это неминуемо ведет к тому, что завтра кто-то, какая-то корпорация будет специально разрабатывать новый штамм гриппа, не страна, которая хочет нас уничтожить, а какая-то корпорация, потому что это в ее экономических интересах разрабатывать новый штамм гриппа или чего-то еще, чтобы стали покупать нас. Это просто глобальная мировая проблема в рамках этой модели экономики.

Татьяна Федяева: Дорогие радиослушатели, в эфире передача «Народный интерес». Ведущая я, Татьяна Федяева. Звукорежиссер Василий Котов. Гость студии Юрий Юрьевич Болдырев. У нас звонок. Пожалуйста, представьтесь, мы вас слушаем.

Людмила Владимировна: Здравствуйте. Меня зовут Людмила Владимировна. Я из Москвы, кандидат наук. Юрий Юрьевич, скажите, пожалуйста, значит, очевидно, что у нас государственный аппарат преступный. Сколько умных голов выступает на нашем радио, умниц, и сколько их есть. Любая сфера, которая у нас есть социальная, политическая, экономическая, любая сфера у нас преступна. Сделайте вывод. Скажите, пожалуйста, на вопрос: у нас государство есть? Объясню, почему. Я апеллирую вас к истории. Вы помните, когда возникло государство, вообще как образование, только для выполнения двух функций: защиты территорий и граждан. Все остальное потом эволюционировало. Вот на сегодняшний день мы имеем право называться…

Юрий Болдырев: Прошу прощения, уважаемая Людмила Владимировна. Вы кандидат каких наук.

Людмила Владимировна: Я кандидат химических. Мы имеем право сегодня называться государством, потому что тот образователь, который должен нас оберегать внутри страны, самый преступный.

Юрий Болдырев: Спасибо большое.

Людмила Владимировна: Как вы считаете, есть у нас государство, или оно осталось кустарным, как вот ногу и руку отрезали, так он ее чувствует. Так и мы чувствуем то, что мы живем в стране.

Юрий Болдырев: Спасибо большое. Уважаемая Людмила Владимировна, вот если быть честными, существует много теорий и концепций государства. Может быть мы, я подчеркиваю, не вы, а мы с вами недостаточно хорошо учились в школе историю, потому что и я долгое время эти вещи не понимал. Но, строго говоря, нет такого, что государство было создано ради реализации вот этих вот задач, да. Государство создавались по-разному. Где-то они создавались как сугубо мафиозные образования. Где-то они создавались как расширение племени со сравнительно справедливой системой целеполагания. Подчеркиваю, не управления, да. Понятно, что изначально вожди там. Но сравнительно справедливой системой целеполагания, то есть все очень по-разному. Мы с вами не присутствовали при создании государств, и можем только изучать разные теории и концепции. В этом смысле является ли наше государство государством? Да, является, потому что оно является силой. Оно является силой, причем, в очень значительной степени варварской. Да, это мы должны констатировать. Государство, из всех, кто боится, что у нас нет государства, могу успокоить, государство есть, но оно чрезвычайно варварское. Оно, разумеется, не является ни демократическим, ни общенародным, ни социальным, как записано у нас в основах конституционного строя, в конституции, да. Социальным наше государство точно не является. Значит, есть масса критериев просто объективных, по сравнению с другими государствами, которые себя даже социальными не называют. Теперь очень важный аспект проблемы. Вы сказали, что наш государственный аппарат является преступным. Это очень удобно. Ведь, знаете, всегда есть разрешенные темы и такие вот, в которые лезть не надо. Типа аппарат и бюрократия в советское время разрешили критиковать. Вот они аппаратчики, бюрократы, вот их можно критиковать. Вот начальник в образе, да, но ему большой привет. И все, он больше ничего не умеет. Вы знаете, я помню, когда я в 92-м году стал начальником Контрольного управления президента, мой предшественник, который создавал это управление – Махарадзе, он, подмечаю, был бывший директор Стекольного завода где-то в Волгоградской области. Он меня предупредил, Юрий Юрьевич, ты имей в виду, ты тут сильно не особенно, аппарат же он все перемалывает. Аппарат он типа, ты тут делай вид, что что-то делаешь, но вообще ты аппарату подчиняйся, иначе он тебя съест.

Татьяна Федяева: Юрий Юрьевич, практика показала, что вас нет в этом аппарате.

Юрий Болдырев: Вы знаете, я должен сказать, что практика показала, что аппарат очень тонко чувствует волю высшего руководства. И в 70% случаев аппарат готов эту волю высшего руководства реализовывать. Кто-то не готов, у меня работа тогда началась. Это было давно, 17 лет назад. Началась с того, что одного заместителя я вынужден был тут же уволить меньше чем через месяц за неоднократное грубое нарушение трудовых обязанностей. После этого еще 6 человек с ним ушли, а все остальные все поняли и работали. И много лет прошло с тех пор. Но я хочу подчеркнуть, был огромный объем полномочий. Я представлял президенту к назначению и к освобождению должности за какие-то нарушения там заместителей министров, губернаторов непосредственно и так далее. Ни одно решение, принятое мною непосредственно по моему предписанию, тогда освобождались от должности заместители губернаторов и ниже, ни одно мое решение, ни одно решение президента, принятое по моим тогда представлениям, не было оспорено в суде. И это ладно, может быть, мне так повезло. Но аппарат почувствовал, что можно работать, что от них не требуют ни влево, ни вправо, все будет нормально. Им самим так легче, спокойнее. И я помню, что когда уже ушел, контрольное управление было реорганизовано. И новое руководство пыталось заставить выполнить политический заказ. Это история, когда двух губернаторов – Муху и Ежикова – это Новосибирская и Иркутская область, пытались снять по политическим мотивам. Они тогда были одновременно депутатами. И голосовали неправильно, ни как Ельцин, ни как демократы. И я помню, как аппарат, в частности, юридическое отделение, привыкший, что от них требуют только компетентного мнения, и никаких политических игр, написали возражение, написали особое мнение, отказались визировать документ чисто политический. То есть я хочу сказать, не надо катить на аппарат. Не в аппарате дело, дело в государственно-политической системе. Этот же нынешний аппарат, развращенный, коррумпированный, но аппарат. Процентов на 70 при смене политического руководства или при смене ориентиров и установок пусть даже нынешнего руководства, если оно осознает, что нынешний курс гибельный, и нужно изменить курс, в том числе и в части внутренней организации аппарата, я уверен, что на 70% этот же аппарат готов будет реализовывать новую волю руководства. 30% может не захотеть, но 30% всегда можно уволить, выгнать и избавиться. Еще раз. Очень важную тему вы подняли. Не в аппарате дело, дело в высшем политическом руководстве, дело в политической системе. Волю политического руководства аппарат всегда реализует. Все остальное сказочки. Сказочки, что добрый царь не может заставить злых бояр. Это сказочки, это неправда. Весь мой жизненный опыт говорит о совершенно противоположном.

Татьяна Федяева: То есть роль личности в истории и государственная система.

Юрий Болдырев: Нет, мы с вами понимаем, что в процессе работы политического механизма, конечно, аппарат очень на многое может повлиять. Но не надо опять на аппарат. Мы вырастили олигархат. Вот этот олигархат влияет на политические выборы. Вот вы затронули выборы в Сочи. Выборы в Сочи там подтвердили стабильность и так далее. Ни аппарат играл роль, а олигархат и политическое руководство.

Татьяна Федяева: Юрий Юрьевич, наше время истекло, к сожалению. Тема очень интересная. Мы только затронули. Думаю, что в следующей передаче поговорим. Дорогие радиослушатели, напоминаю, что в сегодняшней передаче «Народный интерес» принимал участие Юрий Болдырев. Спасибо вам, Юрий Юрьевич.

Юрий Болдырев: Спасибо всем за внимание.

Татьяна Федяева: Спасибо и всем всего доброго. Передачу вела Татьяна Федяева. До свидания.

Юрий Болдырев: До свидания.

Обсудить материал можно на нашем форуме

Народное радио

   К НАЧАЛУ РАЗДЕЛА        ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ




125009, г. Москва, ул. Тверская д. 7 а/я 10 Телефон/факс: (495) 629-19-10