Народное радио

Интернет-вещание

 


Народное радио

Из программы Татьяны Федяевой "Народный интерес"

Скачать запись программы в Медиа-архиве

Татьяна Федяева: Добрый день, дорогие друзья. Мы начинаем передачу «Народный интерес». Ведущая Татьяна Федяева. Сегодня мы пригласили в студию Юрия Болдырева. Юрий Юрьевич Болдырев в прошлом сенатор, дважды член парламента, заместитель председателя Счетной палаты.

Юрий Болдырев: Так вы решили все мои титулы перечислить, да?

Татьяна Федяева: Я думаю, что мы вспомним. Может быть, наши слушатели, зрители вспомнят.

Юрий Болдырев: Уже давно скромный экономист.

Татьяна Федяева: Вы защитили диссертацию. И автор очень многих книг, в том числе «Секреты экономической отсталости». И если учесть, что актуальная эта книга сегодня, хотя она вышла 5 лет назад.

Юрий Болдырев: К сожалению, это название стало снова актуальным.

Татьяна Федяева: И мы сегодня поговорим, в том числе и об экономической отсталости. У меня есть предложение поговорить о кризисе, в связи с состоявшимся саммитом.

Юрий Болдырев: Историческим.

Татьяна Федяева: Историческим.

Юрий Болдырев: Саммитом 20-ти ведущих государств мира в Лондоне.

Татьяна Федяева: Да, да. В об этом хотелось бы поговорить. Почему? Потому что мы встречались с вами, мы с вами раньше об этом говорили. И не так давно вами были опубликованы статьи «Что саммит грядущий нам готовит?». Была такая статья на сайте «Столетие.ru». И одна из последних статей ваших, которая называется «Кризис…», напомните?

Юрий Болдырев: А я даже забыл. «Кризис: перспективы или иллюзии». По-моему, так.

Татьяна Федяева: Да, да. Вот хотелось бы поговорить о кризисе, о перспективах и иллюзиях в связи с состоявшимся саммитом.

Юрий Болдырев: Давайте. Как вы думаете, может ли быть такое случайно, что собираются лидеры 20-ти ведущих государств мира обсудить катастрофическое состояние мировой экономики, выработать меры согласованные по преодолению кризиса. И потом как бы случайно тут же, даже без какого-то демонстративного, церемониального перерыва перемещаются на юбилей НАТО. Это что, они юбилей НАТО так подготовили, подгадали к историческому саммиту?

Татьяна Федяева: Или саммит?

Юрий Болдырев: Или, наоборот, ребята из ведущих самых главных, кто всем управляет, решили перед главным своим основным мероприятием чуть-чуть подразмяться на антикризисной тематике. А все остальные послушно есть и явились поучаствовать в разминке и поехали домой. И вот, смотрите, сейчас все обсуждают, договорились они или не договорились. А они нам демонстрируют: договорились или не договорились – не важно, а вот броня крепка у них там в НАТО, и танки их там быстры. Вот мне бы хотелось, чтобы у людей было понимание, что таких случайностей не бывает. Иллюзий быть не должно. Мы должны научиться отделять главное от второстепенного. И, к сожалению, второстепенным здесь является вот этот исторический, разрекламированный саммит 20-ти ведущих государств мира. А главным реальным является вот это вот 60-летие, юбилейный саммит НАТО. К сожалению, так. Теперь, о чем они договорились или могли договориться, да? Но я совсем коротко об этом скажу, потом вернусь к вопросу, а что это за кризис на самом деле. Первое, что предлагала Россия обсуждать, что предлагал Китай, введение новой наднациональной валюты. Россия плюс выступала за то, чтобы произошла некая регионализация, чтобы возникли региональные резервные валюты, чтобы у России был свой какой-то реал. А что это означает? Это значит, чтобы Россия имела часть доходов от имеющейся резервной валюты. И Россия так вот смело и храбро говорит: ну-ка, Америка, со своими 20 – 25% от мирового валового продукта, подвинься-ка. Я, Россия, со своими двумя, двумя это до кризиса, а сейчас меньше, процентами мирового продукта и со своим меньше чем полпроцента от продукта высокотехнологичного с высокой добавленной стоимостью и так далее. Вот Россия такая храбрая говорит: Америка, подвинься, мы тоже хотим кусочек незаработанных, нетрудовых доходов от имеющейся резервной валюты. Но как вы думаете, что могли в здравом уме и твердой памяти России сказать? В лучшем случае, чтобы не ссориться культурно: ребята, молодцы, продолжайте прорабатывать вопрос. Но никто же всерьез к этому отнестись в принципе не может. Теперь вроде как серьезное достижение. Саркози, президент Франции даже обещал покинуть саммит, если не будут приняты меры по более серьезному регулированию всяких спекулятивных инструментов. О чем договорились? Договорились вести работу по более серьезному регулированию этих инструментов. Но не институтов на правовой основе, не даже, я подчеркиваю, какой-то идеологии, принятой всеми для такого регулирования, строго говоря-то, нет. Я к этому вопросу по идеологии еще вернусь. Это очень важно. Дальше, то есть это пока на уровне, ребята, вы хотели. Саркози, не уезжай, останься, мы сделаем вид, что будем регулировать. Что будем регулировать, как будет регулироваться, — это все пока что… Оффшоры – больная точка, очень серьезная, больная точка. Вроде, договорились, что будем составлять списки оффшоров. Вроде, спорили, кто будет составлять, вроде, как Россия, Китай. Не хотели, чтобы составляли вот эти, а мы хотим то ли участвовать, чтобы кто-то другой составлял. Вроде, какой-то компромисс нашли, будут составляться списки оффшоров, и какие-то уже опубликованы. Что это означает? Вот я хотел бы обратить внимание, что для России это вопрос сверхактуальный. Вот вопрос, скажем, о новой мировой резервной валюте можно спорить о степени его актуальности для России. Мы к этому можем вернуться. Вопрос о регулировании спекулятивных инструментов можно спорить о степени актуальности. А вот вопрос об оффшорных зонах – это вопрос абсолютно и чрезвычайно актуальный для России.

Татьяна Федяева: Вы имеете в виду то, что оффшорные компании могут даже заниматься у нас разработкой недр?

Юрий Болдырев: Да. Я обобщаю то, о чем сказали вы. Ведь не то, что они могут даже, ну и что. А то, что, например, в США они подобными делами заниматься не могут. То есть речь идет не о том, что в мире оффшорки распоясались, а о том, что российское национальное законодательство позволяет так прятать и налоги, и прибыли, как не позволяют законодательства других стран, в том числе тех же США. То есть не то, что для всего мира оффшоры плохо. Для России особенно плохо, потому что мы по своей воле позволяем в оффшорах прятать не только налоги, вот эти оффшоры называют налоговым раем. Налоговый рай, можно там зарегистрировать компанию, это налоговый рай, можно меньше платить налогов. Или самому там стать гражданином каких-то Сейшельских островов, и там минимум платить. Начнем с того, что с точки зрения подоходного налога и Россия является такой оффшорной зоной, вся Россия, потому что во Франции налог для крупных доходов до 50 с лишним процентов, в Германии тоже около того, а у нас 13% для всех, в том числе для всех Чубайсов. Там получается десятки миллионов долларов за разрушение РАО ЕЭС России. И даже в кризисной ситуации, когда в России на первый план выходит идея солидарности, идея необходимости верхам поделиться с низами, богатым как-то поделиться с бедными, даже сейчас в России остается эта вульгарная, невиданная в мире, даже в капиталистическом западном мире, невиданно вульгарная схема, при которой самый бедный платит 13%, что и самый богатый. Притом, что во всем цивилизованном в этом смысле мире, подчеркиваю сознательно, применительно к этому образу, Россия – это островок нецивилизованности. Бедный не платит вообще ничего, средний платит что-то среднее, меньше 13%, чуть больше 13%, а вот богатый платит 40 и более во всем мире. Так вот Россия сама в этом смысле оффшор для подоходных налогов. Во-вторых, это не только налоговый рай – оффшоры. Оффшоры это возможность прятать прибыли от реальных собственников. Россия, в которой реальная доля собственности является государственной собственностью, я имею в виду, прежде всего, ключевые монополии типа «Газпрома», типа других нефтяных компаний, других нефтегазовых компаний. Это возможность прятать доходы от собственников, в том числе от государства не как сборщика налогов, а как сособственника, даже собственника. Механизм очень прост. Вы даже саму компанию не должны регистрировать в оффшорах. Но вы нанимаете подрядчиков оффшорных, и у вас завышаются расходы на все, что вы покупаете, или все услуги, которые вы получаете. А затем конечный товар продается здесь же, вроде нашим компаниям. Они могут называться «Солнышко» или «Ласточка». Мы считаем ее наша, наша, зарегистрирована на Сейшельских островах, на Багамах или еще где-то. И соответственно в результате такой прекрасной и замечательной деятельности доходов-то нет, а то еще и компания в долгах. И она вынуждена брать кредиты зарубежные. И в результате вот этого взаимодействия с оффшорами все национальное достояние России плавно перетекает туда куда-то в оффшоры. И мы уже не можем отличить, где это иностранный капитал, несущий нам новые технологии, а где это наши родные, воры, так или иначе, связанные с властью, перекачавшие какой-то ресурс за рубеж, потом привезшие его в виде кредита. Потом вроде получается, что этому же ресурсу обратно за долги мы должны отдать все наше национальное достояние. То есть я хотел подчеркнуть, что для России эта проблема связана не только с общемировым регулированием. А с тем, что, ребята, нужно, во-первых, навести порядок у самих себя прежде, чем ездить на помпезные международные мероприятия, хотя бы свое внутреннее российское законодательство давайте приведем в соответствие с тем, чтобы у нас не было вот тех самых дыр, которые позволяют вот так безнаказанно вот так все наше национальное достояние выкачивать туда.

Татьяна Федяева: Юрий Юрьевич, когда вы говорите, давайте приведем наше национальное достояние, вы к кому обращаетесь-то? Вот сейчас, например?

Юрий Болдырев: К обществу и к власти. А к кому я еще могу обратиться, к Господу Богу? К обществу. Общество не может сегодня всерьез повлиять на власть. Но, знаете, у нас царит такая иллюзия, что есть либеральная, правильная там какая-то западная экономическая школа. Вот больше ничего нет. Это ложь, это неправда. Есть альтернативные экономические школы, в рамках которых есть четкие и ясные и общая идеология, и рецепты решения конкретных наших проблем. В том, что на первом этапе хотя бы по приведению национального законодательства в соответствие с элементарными санитарными нормами, как вот надо чистить зубы, умываться по утрам. Точно также необходимо пресечь такую дикую, варварскую возможность выкачивания национального достояния из России через те же оффшоры, какое не позволяется ни Англии, ни Франции, ни США и так далее. Еще раз. Невозможно России принять серьезную часть в решении общемировых проблем, пока мы не наведем порядок у себя. Это просто абсурдно и нереально.

Татьяна Федяева: Юрий Юрьевич, насчет наведения порядка, для того чтобы навести порядок, нужно провести сначала инвентаризацию. Но вот что касается кризиса, любопытно, что у нас представители власти один говорит, что кризис вот-вот закончится. Второй говорит, нам осталось два года. Некоторые говорят, что это на десятилетия. Так вот, где эта среднеарифметическая? Вы что думаете по этому вопросу?

Юрий Болдырев: Комментаризация начинается с инвентаризации законодательства правового поля. И, вроде, как наш президент об этом говорил, об антикоррупционных экспертизах законов и так далее. Начнем с простого. Россия – один из крупнейших экспортеров нефти, газа и сырья в мире, Россия позволяет на своей территории работать любым оффшоркам. Было недавно сообщение с Дальнего Востока, что пропали собственник какого-то предприятия, предприятие встало. Градообразующее, город весь встал. И куда обращаться? Где-то на Сейшелах кто-то зарегистрирован. Извините, в этом смысле в цивилизованном мире такого представить невозможно. Пожалуйста, США, которые не являются экспортером нефти и газа, работают по недропользованию кто угодно, англичанин, француз, немец, русский, но компания должна быть зарегистрирована на территории США по законам США. И там не может быть такого, что ищут руководителей компании, которые где-то на Сейшелах. Абсурд. Поэтому начать мы должны с этого, с инвентаризации законодательства вот совсем в простой этой сфере. Раз. Второе, инвентаризация. Я сказал, что вопрос с резервной валюты, и спекулятивных пирамид он касается России, но в меньшей степени. Почему в меньшей степени? Потому что здесь еще проще навести порядок сначала самим у себя. Скажем, резервная валюта. Нам не нравится резервная валюта американцев и доллар? Не нравится. А почему мы же сами, тем более, если нам чего-то не нравится, продолжаем использовать доллар в качестве основы золотовалютных резервов и дискриминируем своих добытчиков золота. У нас же есть золотодобывающая промышленность. Вместо того чтобы набивать подвалы Центрального банка и так далее золотом, платить за золото нашим старателям, артелям и так далее, и так далее, мы вместо этого покупаем зеленые фантики – доллары. Если нам не нравится в качестве резервной валюты доллар, так давайте быстро и планомерно избавляться от доллара, и заменять доллар на реальное золото, которое доказало не на протяжении столетий, а на протяжении тысячелетий свою ценность. Но этого же, не происходит. Мы выходим с такими красивыми инициативами, мы так громко говорим о новой резервной валюте мировой, мы так громко говорим о необходимости региональную валюту, а своих золотодобытчиков дискриминируем. Основные запасы золота почему-то в США, а не в России. Россия вместо золота почему-то предпочитает доллар и частично евро. Более того вот смотрите. Россия сама своими руками обрушила свою национальную валюту. Выдала 200 миллиардов долларов разными способами коммерческим банкам, которые тут же все это, точнее, в рублях, да, обратили все это в валюту, скупили у Центрального банка эти 200 миллиардов долларов. И обрушили свою национальную валюту. На треть, на 40% примерно даже. После чего наши люди перестали верить в свою национальную валюту. Все прежнее достижение последних восьми – десяти лет своими же руками обрушили. Это колоссальное преступление, которое необходимо расследовать, за которое необходимо отвечать. Отложили в сторону. Но теперь, когда в свою валюту уже не верят, а верят в доллар, в евро, потому что ничего лучше нет, но дайте людям возможность вкладываться не только в прекрасные, очень замечательные, красивые произведения американского и европейского печатных станков. Дайте людям возможность вкладываться точно также в золотые счета, в золотые слитки. Пусть они хранятся в том же Сбербанке, там в других банках. Нет. Вот на золотые слитки у нас будет налог 20%. Почему? И для граждан, для права граждан хранить свои сбережения, плоды своего труда в чем-то надежном такая дискриминация своей золотодобывающей промышленности в пользу американского и европейского печатных станков.

Татьяна Федяева: Интересно, вот в Америке какой налог, не знаете, на золото?

Юрий Болдырев: Насколько мне известно, никакого. Насколько мне известно, в Европе и в Америке нет такого налога. Но, может быть, есть там 3%. Я не знаю точно. Но 20%-го нет точно. 20%-й налог это налог явно дискриминационный. Хотя, конечно, надо признать, что если бы наши люди знали, как наша власть обратиться со всем этим, и если бы наши люди представляли себе дальнейший процесс, что нас ждет. Мы к этому часу идем обратно, вернемся, да? То даже 20%-й налог казался мелочью. Но никто ведь не знал, что государство обрушит свой рубль на 40%. И теперь никто также не хочет верить, что и доллар, и евро по сравнению со стоимостью реальных товаров через какое-то время будет даже обрушено не 20 и 40, а значительно больше. Значит, какие тому основания? Это, видимо, надо обсуждать. А для этого вопрос, что такое вообще нынешний кризис, что за ним стоит? Что это такое? Вот примерно полгода назад, когда кризис только начинался, мне приходилось много и подробно писать и говорить об этом. Соответствующие статьи сохранились в «Литературной газете», на сайте «Столетие.ru», и в «Российском экономическом журнале» пестрят статьи.

Татьяна Федяева: На «Народном радио» у нас в записи на сайте.

Юрий Болдырев: Есть, да, и даже там, по-моему, фонограмма есть. Можно скачать.

Значит, в чем суть нынешнего кризиса? Он называется мировой кризис, депрессия, перепроизводство. Давайте начнем с простого. Никакого перепроизводства нет.

Татьяна Федяева: Вы имеете в виду, во всем мире?

Юрий Болдырев: В мире нет перепроизводства. В мире нет такого, что автомобили «Дженерал Моторз», который на грани банкротства, никому не нужны. Вот мы ругаем свой автопром, а тут уже «Дженерал Моторз» банкротится. Что, плохие автомобили «Шевроле Таха», да?

Татьяна Федяева: Японские тут, кстати.

Юрий Болдырев: Нет, но банкротится «Дженерал Моторз». Поэтому я о нем и говорю. Я вам не рекламирую, а вот.

Татьяна Федяева: Да уж какая реклама, если банкротится?

Юрий Болдырев: Что, они отсталые? Нет. В чем причина? Причина в ростовщически-спекулятивном механизме финансирования промышленного роста. Если ты, скажем, в США, «Крайслер», «Форд», «Дженерал Моторз», если кто-то из них будет развиваться только за счет тех доходов, которые он реально уже получает, то он отстанет от соседей, партнеров, которые лезут все больше и больше в кредиты. Они пытаются расширить сферу влияния, они пытаются продать автомобили все больше и больше. Набирают кредитов, кредитов, кредитов. И в какой-то момент наступает насыщение. Почему наступает, отдельный вопрос. И выясняется, что они не способны оплатить и кредиты. Даже если спрос на автомобили снижается на 15%, на 20%, или цена на автомобили снижается на 15 – 20%, они уже не способны рассчитаться по кредитам. Они банкроты. Это принципиальный дефект всей вот этой системы стимулирования развития. Система стимулирования развития основана на пирамидальном (пирамида) росте спроса, как было с мобильными телефонами. Наращивали, наращивали, наращивали, наращивали, но невозможно себе представить, чтобы люди покупали дальше себе по 5 телефонов или 10 телефонов. Наступает насыщение спроса. Более того, невозможно себе представить, чтобы все люди были такими идиотами, чтобы каждый год на каждый день рождения обязательно меняли себе модель телефонов. В какой-то момент люди понимают, что все функциональные возможности основные исчерпаны, и им не нужен супертелефон, супер-супертелефон. Им достаточно пяти, а кому-то и одного или два стареньких простых для разговора телефона. Все. Значит, те, кто набирали кредиты под этот рост, они банкротятся, начинается лавинообразная цепочка банкротств. Это как будто бы касается перепроизводства. А применительно к автомобилям этого нет. К автомобилям все проще. Ограничен платежеспособный спрос. Вот применительно к телефонам действительно перепроизводство за счет того, что невозможно вечно наращивать. А к автомобилям и большинству товарных услуг ограничена платежеспособность. Вопрос: а почему он оказался ограничен? Интересный вопрос. Для того чтобы дальше наращивать стимулирование этого спроса, что делали? Неограниченно имитировали деньги. Эти деньги имитировали ни под что. Ни под какой реальный товар, который действительно нужен, имитировали просто так. За последние 25 лет объем мирового ВВП или объем мирового валового продукта правильно, да не нужно, всего общемирового вырос в 4 раза, а объем денежной массы, преимущественно долларовой, в 40 раз. Возникла глобальная долларовая пирамида. Эта пирамида начала рушиться. Возникли признаки того, что государство, граждане переводят свои накопления из долларов в евро, в картины, в золото, во что угодно, но переводят. Россия здесь отставала, да, но то почти половину перевели в евро, к сожалению, не в золото. А вот теперь возникает вопрос. Это вот о сути того кризиса, который произошел. Кризис должен был быть, но кризис должен был быть какой? Валютно-финансовый. Должна была рушиться долларовая пирамида. Значит, что можно сделать вместо этого? Вот если у вас на одной чаше весов деньги, а на другой чаше весов что? Фондовые активы. Ведь все, что есть, вращается на фондовой бирже. Что вы будете делать? Вам для того, чтобы не допустить обрушения долларовой пирамиды, нужно что? Обрушить другую чашу весов. А там, как специально, я говорю, как специально…

Татьяна Федяева: То есть вы говорите мне не как рядовому жителю. А я архитектор кризиса.

Юрий Болдырев: Да, если бы я был архитектором этого кризиса. Вот если я не хочу, чтобы обрушилась долларовая пирамида, если обрушиться долларовая пирамида, с ней обрушится могущество Америки. Могущество Америки ведь создается организационными усилиями, а не научно-технологическими. В организационной сфере Америка, а в научно-технологической китайцы, индусы, русские, евреи и так далее. И точно так же, как они прекрасно работают в Америке, если ее финансово-экономическое могущество рухнет, то они точно также с удовольствием переедут в Европу, Китай, куда угодно работать.

Татьяна Федяева: В Африку.

Юрий Болдырев: Может быть, в Южную Африку еще не все поедут, да. Значит, этого допустить нельзя. Чтобы не допустить обрушения долларовой пирамиды, нужно проткнуть, обрушить то, что на другой чаше весов. А на другой чаше весов реальные активы. Это и нефть, и газ, и золото, и недвижимость, все, все, все. И технологии. Но, я обращаю ваше внимание, они ведь не в виде нефти, газа и недвижимости. Они ведь в виде акций компаний. А с точки зрения акций компаний, за это время создали и там пирамиду, так называемых виртуальных всяких диревативов, производных обязательств и так далее.

Татьяна Федяева: Диревативы – это что?

Юрий Болдырев: Это производные обязательства от чего-то реального. В результате получилось, что и там, и там надутая пирамида. Обрушить лучше фондовую пирамиду. Обрушили. Дальше при обрушении фондовой пирамиды…

Татьяна Федяева: Что значит, лучше? Лучше кому?

Юрий Болдырев: Потому что вы при этом… А что происходит дальше? Есть стандартное поведение во время фондового кризиса. Фондовых кризисов было много. Во время фондового кризиса все спекулянты, а вслед за ними и предприятия, и граждане что делают? Переходят из фондовых активов в наличные. Резко с одной стороны замедляется скорость обращения денег, а с другой стороны резко возникает спрос на живые деньги. Значит, обрушив фондовые активы, американцы спасли свою долларовую пирамиду. Сразу потребовалось радикально больше денег. Если раньше значительная часть капиталов держали в акциях, то теперь те, кто держал капитал в акциях, перевели его в доллары. Долларовую пирамиду спасли. Я подчеркиваю, ее спасли не как средство обращения, средство покупки реальных товаров и услуг. Как средство накопления, то, что можно положить в сейф, держать и быть относительно спокойным, потому что все остальное еще хуже.

Татьяна Федяева: Понятно. Я правильно понимаю, что в том числе и мы помогли спасти финансовую пирамиду Америки?

Юрий Болдырев: Безусловно. Я специально обращаю внимание на то, что вот это самое наше достижение – плавная девальвация, это с одной стороны при всех обязательствах сохранить неизменности, социальные там условия, говорилось так, социальные обязательства мы выполним полностью. Но социальные обязательства государства номинированы в рублях. А рубль обрушили на 40%. Это значит, на 40%, как минимум, обрушили возможность купить на этот рубль лекарства, получить медицинские услуги, какие-то товары, которые приходят из-за рубежа. А своя-то промышленность не работает. Все обрушили. Поэтому реальные цены жизненно важных товаров, в том числе мы их получаем из-за рубежа. А лекарства с учетом исходных компонентов мы получаем на 90% из-за рубежа. А для пенсионеров, ветеранов, больных людей самое главное это лекарства. То есть социальные обязательства практически на те же 40% обрушены.

Татьяна Федяева: То есть больше 40% нашего населения, это имеется в виду инвалиды, пенсионеры и так далее.

Юрий Болдырев: Да, там совпадает. Грубо на 40% обрушены их социальные обязательства.

Татьяна Федяева: Кризис, что бы там ни говорили, он больнее всего ударяет по социально незащищенным.

Юрий Болдырев: Да. А второе, о чем вы спросили, что мы оказали колоссальную услугу Соединенным Штатам Америки, потому что люди срочно после обрушения рубля, срочно из рубля стали переводить свои накопления в доллары и евро. Более того вот эта сказочка о том, что рубль был завышен, а теперь он забалансирован, это неправда. Дело в том, что в период экономического развития есть какой-то баланс между долларом, рублем и евро по покупательной способности. В период кризиса этот баланс определяется не в покупательной способности. Он определяется психологическим ожиданием, в какой валюте более надежно можно сохранить.

Татьяна Федяева: То есть любой кризис экономический, финансовый это, прежде всего, кризис, в том числе кризис ожиданий.

Юрий Болдырев: Кризис ожиданий, доверия и так далее, но самое главное еще раз хочу подчеркнуть. Кризис должен был быть, но его конкретная форма абсолютно рукотворна. Это кризис, вот нынешний кризис фондовый, кризис с целью спасти доллар. Раз. Второе, фондовые активы обрушены все. Никто не разбирается, вместе обрушены, виртуально и пустые и реально нефть, газ, технологии и так далее. Следующий процесс при снижении ставки рефинансирования США они всему миру ограничили доступ к деньгам, а себе, своим имеют возможность давать под полпроцента, под 1 – 1,5% годовых. И дальше начинается процесс скупки за бесценок по всему миру реальных активов. Главный лозунг для России, о чем я говорил полгода назад, ни пяти родной земли за зеленые фантики, которые уже завтра ничего не будут стоить. Это важный момент. Я думаю, на нем нужно остановиться. Дать возможность задуматься и вернуться к этому в следующей передаче.

Татьяна Федяева: Это отдельная тема очень важная.

Юрий Болдырев: В связи с итогами саммита 20-ки. Об этом никто ни слова. А главный лозунг для всего третьего мира, к которому мы сегодня теперь относимся, ни пяди родной земли за зеленые фантики, которые уже завтра ничего не будут стоить. На этом надо сделать паузу.

Татьяна Федяева: Спасибо, Юрий Юрьевич. Я напоминаю, что сегодня мы беседовали с Юрием Болдыревым. Передачу вела Татьяна Федяева. Всего доброго. До свидания.

Юрий Болдырев: Всего доброго. До свидания.

Обсудить материал можно здесь

Народное радио

   К НАЧАЛУ РАЗДЕЛА        ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ




125009, г. Москва, ул. Тверская д. 7 а/я 10 Телефон/факс: (495) 629-19-10