Народное радио

Интернет-вещание

 

Если вам нужен тамада Киев недорого тогда стоит обратиться к услугам сайта www.muzprazdnik.com.ua


Народное радио

Из программы протоиерея Сергия Николаева «Проповедник»

Скачать запись программы в Медиа-архиве

 

 

Протоиерей Сергий (Николаев): Добрый день, дорогие радиослушатели. В эфире передача «Проповедник». В студии протоиерей Сергий (Николаев). За режиссерским пультом Александр Радин. Сегодняшняя наша передача будет посвящена вопросу взаимоотношений католической и православной церкви. Эта передача нами была задумана, потому что к нам и письменно, и по телефону довольно часто обращаются наши радиослушатели, с тем, чтобы разъяснить вот некоторые и довольно многочисленные вопросы, связанные с нашим взаимоотношением с католиками. И думает, что для того, чтобы нам все-таки правильно ориентироваться в этом, необходимо, прежде всего, знать, что такое католичество. Сегодня у нас на передаче гость – профессор Московской духовной академии, настоятель храма Святой мученицы Татьяны при Московском государственной университете имени Ломоносова протоиерей Максим (Козлов). Добрый день, отец Максим.

 

Протоиерей Максим (Козлов): Добрый день.

 

Протоиерей Максим (Козлов): Вот, собственно говоря, я вопросы, так сказать, по возможности так объединил все. Что бы вы могли сказать нашим радиослушателям.

 

Протоиерей Максим (Козлов): Что же, попробуем сформулировать некоторые принципиальные подходы православной церкви и нас, православных верующих людей, к католической церкви, к крупнейшей христианской конфессии, существующей в мире. Мы должны с вами не забывать о том, что из 2 миллиардов примерно христиан, которые  есть сегодня на земном шаре, более миллиарда это те, кто относит себя, многие реально являются членами католической церкви. Конечно, количеством членов не определяется истина. Это мы прекрасно знаем, как поднятием рук невозможно узнать, кто прав, а кто виноват. Но говорю эти цифры к тому, чтобы мы с самого начала избежали такого рода сектантской идеологии о том, что нам и дела нет до каких-то там католиков и протестантов. В конце концов, мы знаем, что вера православная – вера истинная, что семья поместных православных церквей это то, как вселенская церковь Христова проходит свой исторический путь. И кроме как с практических каких-то соображений нас не должны волновать все эти инославные, в том числе и католики. Но, не входя в очень длинный разговор об именно принципах отношений к инославию, я хочу только напомнить слова древнего и великого святого, которого мы упоминаем на каждом случае на богослужении, святителя Григория Богослова, который о нашем отношении к инославным говорил следующее: «Мы добиваемся не победы, а возвращения братьев, разлука с которыми терзает нас». Это желание спасения всякому человеку, в том числе и инославно верующему. Но должно быть тем отношением, которое мы стремимся воспитать у себя в сердце. Но а теперь собственно о католицизме. Наверно, большинство из слушающих нас знают те два слова: католический и кафолический – имеют одно и то же происхождение. Собственно греческое слово «кафоликоз», которое мы можем перевести как вселенский, в иных случаях как соборный оно переводится, это значит, что и мы, православные, и католики склонны смотреть на свою церковь как церковь вселенскую, Христову, исторически преемствующую к апостольской общине и к той евангельской истине, которая апостолами и их учениками была сохранена. Это настояние на историческом преемстве, как и многие другие, догматы есть то, что нас ставит по одну сторону баррикад не только по отношению к нехристианскому миру, но и в значительной части по отношению к другой части христианского мира, скажем, к протестантам, которые многое из того, что хранила древняя церковь, отрицают. Мы признаем, и мы, и католики необходимость существования в священническом, в епископском служении. Мы признаем 7 таинств вместе с ними. Мы одинаково веруем в триединого Бога и в то, что Господь Иисус Христос и прискупитель человеческого рода, многое, многое другое. Но есть и то, что нас существенно разделяет. Разделяет не как национальный обычай, не как культурная традиция, не как что-то факультативное и малозначимое, а разделяет в самих принципах веры. Об этом то, что стоит между нами, и не дает возможности сказать, что католики такие же, как мы, христиане, с которыми мы можем вместе причащаться из одной чаши, мы сейчас с вами давайте и скажем. Итак, здесь следует назвать следующие главные, разделяющие нас догматы католицизма. Прежде всего, это касается учения о церкви. Если мы, православные, содержим то преемствующее апостолам учение о церкви, которое можно назвать учением о церкви соборной, что значит не просто то, что мы признаем 7 Вселенских соборов, но что, как было сказано в одном постановлении XIX столетия, у нас ни патриархи, ни соборы не могли внести ничего нового, потому что хранителем истины и благочестия у нас является сам народ Божий, сама полнота церкви. Вот это понимание того, что каждый христианин при всем почитании иерархии, понимания иерархичности церковного устройства несет свою меру ответственности за все, что в церкви совершается, в том числе и за церковную веру, это есть очень, очень принципиальная основа нашего церковного бытия. У католиков же на путях исторического развития, о которых мы сейчас не имеем возможности говорить подробно, но как итог этого развития, вышло, что во главе церкви стоит некоторый абсолютный, с точки зрения власти, и безошибочный, с точки зрения выражения вероучительных и нравоучительных истин, глава – Папа Римский. Отсюда, кстати, существовавшая в веках название католиков папистами. Когда хотят выразить суть католицизма, говорят вот это папистическое исповедание. Действительно настояние на том, что без Римского Папы не может быть полноценной церковности, это есть многовековое настояние католической церкви. Так вот они считают, что Папа есть такой глава церкви, который, что бы он ни сделал, никто не может ни судить, ни отвергнуть его решение, ни, даже если Вселенский собор соберется, он не может быть выше, чем только римский епископ. Более того, они расширяют эту его, скажем так, церковно-административную власть, главенство – примат, как они говорят, и на область вероучения. В XIX  веке ими был принят догмат о том, что, когда Папа при некоторых особенных условиях извлекает веру и нравоучительные истины, то они будут безошибочны. Что церкви остается только принять. Никакого права согласиться или не согласиться с тем, что Папа провозгласил, у католиков у всей полноты католической церкви нет. Это, конечно, есть отступление от апостольского учения. Определенного рода религиозное малодушие, перекладывание своей меры ответственности  на лицо одного только человека – епископа. Пусть и верховного епископа Папы Римского. Это то, что нас существенно и существенно разделяет. Далее, может быть, не допускающего такого краткого, может быть, анализа, но я просто укажу на тот момент, который стоит между нами. Это различие учения о Троице. Согласно символу веры, принятому Первым и Вторым Вселенскими соборами, мы исповедуем, что дух святой исходит от Отца. А века позднее в западной церкви утвердилось учение о том, что дух святой исходит от Отца и Сына. И это заблуждение, которое ведет к различного рода другим выводам, с которыми мы не можем согласиться, есть тоже, что всегда православным богословием, в том числе и на Ферраро-Флоринтийском(?) соборе в XV веке святителем Марком Эфферским свидетельствовалось как принципиальная неправда в латинской церкви, которая стоит между нами.

 

Протоиерей Сергий (Николаев): Отец Максим, простите, можно я вас перебью? Вот к каким именно ведут вот до принятия в фелиокле(?) неправильным суждениям церкви?

 

Протоиерей Максим (Козлов): Действительно, может возникнуть этот вопрос. Я думаю, что слушатели простят меня за то, что я буду выбрасывать некоторые логические зрения.

 

Протоиерей Сергий (Николаев): Конечно.

 

Протоиерей Максим (Козлов): Но как указывали на это и отечественные богословы и святители, начиная с патриарха Фотия Константинопольского, и мыслители вплоть до Алексея Аркадьевича Лосева, конечный вывод получается то, что дух святой оказывается в неком подчиненном, низшем положении по отношению к двум другим лицам Святой Троицы. Перестает осознаваться, как то действительно единящее, животворящее начало, которым церковь и живет. И отсюда церковь становится не столько организмом, духовным организмом, телом Христовым по апостолу Павлу, сколько организацией, блестяще выстроенной. У католиков блестящие административные организации, четко функционирующие, где-то по армейскому, где-то по корпоративному принципу, но при этом преимущественно организации. Еще один вывод, который из этого следовал, и который мы можем увидеть на примере католической аскетики, это не чувствие действительности духа святого, живущего в церкви, приводит к тому, что вместо того, что таинство ее, вера в действие духа святого в них и в других благодатных дарах становится центром духовной жизни подвижника, этот центр смещается на воспроизведение тех или иных исторических поступков Христа, описанных в Евангелие. Следование за Христом не как жизнь в его церкви и таинства в его церкви, но как подражание ему. Ведь до (не понятно) подражание в тех или иных поступках. Это тоже, конечно, так или иначе, отрицательно сказывалось на духовном строе чад католической церкви на протяжении долгих веков. Мы могли бы выделить и другие аспекты, которые нас разделяют. Будь то учение о спасении за определенного рода перекосом в сторону формально юридического понимания того, что есть человеческое спасение, дошедшее, как мы знаем, до, все слышали такой термин, как индульгенция – определенного рода снисхождение, которое проявляется не только к грешнику в этой земной жизни, но распространяется на его загробное существование. Введение такой особой категории между Раем и адом под названием чистилище. Другие есть аспекты католической доктрины, может быть, менее значимые, но разделяющие нас. Повторюсь, самое важное, это наша нетождественность в понимании того, что есть церковь, и тех духовных законов, по которым она живет.

 

Протоиерей Сергий (Николаев): Отец Максим, наверно, у нас будут звонки, потому что радиослушатели, возможно, захотят задать какие-то вопросы конкретные, их волнующие.  Тем, кто не с начала передачу слушает, я напомню, что в нашей передаче сегодня принимает участие профессор Московской духовной академии, протоиерей Максим (Козлов). Отец Максим, порой бывают такие вопросы, чисто даже практические, что в католической церкви гораздо удобнее и приятнее молиться, потому что там можно посидеть как-то комфортнее. Я часто слышал и продолжаю слышать такие вопросы. Что вы могли бы сказать вот на это?

 

Протоиерей Максим (Козлов): Итак, действительно, мне тоже приходится в Интернете отвечать на эти вопросы. И от молодежи и не только от молодежи приходят вот такого рода недоумения. Но вот нравится мне в католической церкви. Там клиники вежливые, выбритые, служба короткая, сидеть можно. Посоветуйте, как перейти в католическую церковь, как православие к этому относится? Я говорю, милые мои, во-первых, вы не туда обращаетесь для этого. Но, во-вторых, тут можно задать человеку такой вопрос, что значит все это: и скамейки, и музыка, и там жанр живописи, который вы можете увидеть, и ради церковного искусства в сравнении с принципами веры? Вот если исследующий, сопоставляющий два исповедания перед лицом Евангелие и апостольского исповедания приходит к заключении о преимущественном достоинстве одного из них, то неважно даже, соглашаемся мы или нет, это серьезный путь, который можно объяснить то, о чем говорить и о чем дискутировать, с чем соглашаться или не соглашаться. Но если мы выбираем вероисповедание с точки зрения удобства, но самое удобное вероисповедание дома перед телевизором, на диване и с пивом. Это самый удобный путь религиозности, вот посмотреть по телевизору в течение 15 минут. Вот не важно, какой конфессии богослужение будет – из православного собора будет и с протестантским проповедником.

 

Протоиерей Сергий (Николаев): Или просто Бог в душе.

 

Протоиерей Максим (Козлов): Или Бог в душе, что не требует от меня ничего, не накладывает мне никаких обязательств. Это не значит, что к каким-то сторонам жизни не стоит присмотреться или поучиться в западных исповеданиях, в том числе у католиков. Скажем про себя и про нашего брата, православным клирикам все-таки иногда стоит помнить о том, что человеческая вежливость она украшает не только мирян, но и клириков. И будет способствовать миссионерскому успеху нашей церкви весьма. И в этом отношении умение вести себя клириков католических часто, с точки зрения просто внешней вежливости, полезно перенять. Вежливость не решает всего. С нее все начинается, а потом люди приходят к более существенному. Но важно их не оттолкнуть первоначально на этом этапе.

 

Протоиерей Сергий (Николаев): Но я, простите, перебью вас, отец Максим. Я знаю просто конкретный случай, когда один молодой студент, учась в Варшаве, кажется, но в Польше, во всяком случае, он человек очень такой вдумчивый, пытливый. У него возникли религиозные вопросы, он пришел в храм православный. Но, к сожалению, на него не нашлось там времени. И он вы знаете, куда отправился? Он отправился в синагогу. Его там накормили супом, и он стал иудеем, будучи крещеным человеком.

 

Протоиерей Максим (Козлов): вот это наша беда. И в этом смысле есть, что посмотреть. Я думаю, что если мы заведем по стенам храмов лавочки для престарелых или беременных, то это не будет ни для кого предательством православия. То человеколюбие, которому учит нас Христос Спаситель. Поэтому мы должны бы различать принципы веры от обычаев как бы служебных, так и народных обычаев, которые могут разниться, и которые могут меняться на протяжении веков. В этом отношении все-таки не должны настаивать на неизменности все-таки обряда.

 

Протоиерей Сергий (Николаев): У нас звонок, отец Максим. Давайте послушаем? Алло?

 

Слушательница: Здравствуйте, отец Максим. У меня к вам два вопроса, как минимум. Я вышла замуж за литовца 42 года назад. Мы учились вместе с институте техническом. И он меня привез в Вильнюс познакомиться с родственниками. И там, знаете, тогда здесь церкви были закрыты. Мне было интересно, и я ходила в костел смотреть, что там есть, ну так в целях экскурсии. Но, тем не менее, однажды во время богослужения я там присутствовала, хотя, будучи крещеной, православной, но в церковь мы тогда никто не ходили, это совершенно было исключено. Тем более, специальность – электроника, какая тут церковь. Не разрешали. В общем, как бы участвовала в богослужении, но не осознано. Является ли это грехом? Потому что я, как только в 90-е годы церкви открылись, выцерковилась, как полагается, и внучка крещеная у меня, все. У меня как-то воспоминание это. Я знаю, что нельзя участвовать в богослужениях иной конфессии. Но я не осознанно как-то присутствовала. Это первой вопрос. Потом мне однажды среди родственников мужа доводилось слышать слово схизматик. Может, там один русский говорил в гостях, что вот вы папежники, ну паписты, а он говорил, вы – схизматики. Вот что означает это слово?

 

Протоиерей Максим (Козлов): Спасибо, дорогая наша слушательница. Я постараюсь на оба ваши вопроса ответить. На первый, он более расширительный не только о вашей ситуации, но, может, чуть более в широком аспекте. Действительно каноны православной церкви говорят о недопустимости молитвы, участия в молитве инославных. И никто не может отменить этих канонов. Другое дело, что мы должны правильно смысл канона понимать. Запрещая совместную молитву с инославными на их богослужении, святые отцы и церковное право удерживает нас от религиозной индеферентности. От того, что мы сказали, все равно как верить. И предупреждает нас от греха неверие то, что в православной церкви есть полнота благодатных даров святого духа. Действительно грехом будет идти к молитве инославных с внутренней мыслью о том, что чего-то я не дополучаю в православии. А вот такой вид молитвы или медитации в богослужении под орган или под гитару даст мне какие-то иные, более глубокие или более яркие молитвенные ощущения. Это, конечно, грех и неправда по отношению к вере в церковь. И этого делать нельзя. Но с другой стороны говорить о том, что недопустимо посетить инославный храм, в том числе католический, будь то для поклонения общехристианским святыням, как делает сейчас множество наших паломников, оказывающихся более всего в Италии или в других европейских странах. Съездить в Рим и зайти в Собор Святого Петра с тем, чтобы помолиться у мощей самого апостола первоверховного Христова, и помолиться у мощей апостола Павла, апостола Кирилла – святителя славян, мощи которого в Риме, и других множественных святых, было бы, конечно, абсурдно, просто грешно и неправильно. Будет ли грехом и оказаться на иностранном богослужении, если мы это делаем ни с целью молитвенного воссоединения с инославными, а ознакомлении, из чего эта служба состоит, какие в ней особенности? Скажем, пастыри, которые предстоит служить, в окружении инославных есть, в среде смешанной, мы обязаны просто знать главные особенности инославного богослужения католического или той конфессии, с которой предстоит вместе сосуществовать для того, чтобы вразумительным образом отвечать  на вопросы своих прихожан. Но к вашей ситуации? Конечно, вы тогда были, может быть, и крещеным, но не сознательным, с точки зрения религиозной жизни человеком. То, что, оказавшись вместе с мужем  на его родине в костеле, каким-то образом укорять себя за это и сугубо каяться много лет спустя на исповеди, нет нужды. Главное, сейчас хранить верность матери церкви и понимать, что никаких таких тезисов об условности перегородок, существующих между конфессиями, о малозначности того, что нас разделяет, что этого мы с вами принимать не должны. Что касается термина «схизматика»? Слово «схизма» означает буквально раскол. И схизматик это по-другому – раскольник. Вот католики часто, ныне не на официальном языке, а на уровне отдельных представителей католической церкви, даже больше не духовенства и богословов, а мирян из новообращенных и слишком ревнующих, могут так называть нас, православных, именуя нас раскольниками по отношению к тому, что они святая Вселенская церковь, то есть по отношению к церкви католической. Мы с этим их определением, конечно, не соглашаемся. Мы не схизматики, не раскольники. Чада истинной христовой церкви, по отношению к которым не вполне чужды и сами католики, но не вполне прибывают и в ее ограде.

 

Протоиерей Сергий (Николаев): Отец Максим, еще у нас один звонок. Алло?

 

Сергей Львович: Добрый день, отец Максим и ведущий. Это Сергей Львович из Москвы. Я хочу сказать в отношении католической мессы и нашей божественной литургии на церковно-славянском языке. Это никакого сравнения нет в этом отношении служебном. А что касается, допустим, лавочек всевозможных, бабушки берут складные стульчики. И ни один батюшка не запрещает, чтобы кто-то по немощи мог присесть. И еще ответьте мне, что такое цезарепапизм. По-моему, это очень многое объясняет. Спасибо большое.

 

Протоиерей Максим (Козлов): Уважаемый Сергей Львович, я думаю, человеколюбиво будет избавить бабушек от необходимости таскать за собой стульчики со стороны батюшек. И они радостно воспримут возможность носить их за собой, что по возрасту им радости доставлять не может. Соглашусь с вами безусловно, что полнота, красота, наполненность смыслами и глубина православного богослужения превосходит все, что мы можем найти в любых других христианских конфессиях. Важно только лишь нам извлечь некоторый опыт из той ошибки, которая была, кстати, у католиков на протяжении веков. Как вы знаете, католики настаивала на второй, последняя треть XX столетия о том, что все богослужение должно совершаться только на латинском языке, который понимало духовенство, отчасти понимали высшие сословия, хотя уже тоже отчасти только, который вовсе не знал и не понимал весь письменный народ. И что вело, конечно, к определенного рода магизму восприятия богослужения, когда служба есть нечто возвышенное, сакральное, священное, но непонятная. И не нужно даже стремиться к пониманию того, что в богослужении происходит. Я думаю, очень важной задачей, которая стоит перед нашей церковью, которой руководит святейший патриарх Кирилл, является донесение тех богатств, которые есть в нашем богослужении, до нашего народа. Как совершать службу таким образом с сохранением святыни церковнославянского языка, чтобы не просто лирическое или радостное настроение приходили наши верующие, не очень понимая того, что на нашей службе совершается? То богослужение, наполненное всеми смыслами, которые в нем есть, устояли бы и сердцем, и разумом. Это было бы очень важно. В отношении цезарепапизм, или в каком-то смысле стоящие к нему связи в оппозиции папы цезаризм есть выражение, относящееся к определенному историческому этапу развития и восточной, и западной церкви, которые с одной стороны, применительно к западной церкви, говорит о теократических идеалах, которые некогда господствовали в католицизме, о соединении светской государственной и духовной высшей власти, которые в Средние века пытались усвоить себе римские епископы. С другой стороны мы знаем, что и на Востоке, в Византии, отчасти в синодальный период у нас в России государство занимало по отношению к церкви, император занимал по отношению к церкви позицию большую, чем это отводится реальными канонами и нашим церковным правом. Так что здесь, если были своя и, может быть,  большая неправота в западном христианстве, то были и свои искушения и  на историческом пути восточного.

 

Протоиерей Сергий (Николаев): Спасибо, отец Максим. Еще звонок у нас. Алло, слушаем вас.

 

Андрей Михайлович: Андрей Михайлович, Московская область. Отец Максим, в России действует христианское движение мотоциклистов. Речь идет о совместной деятельности мотоциклистов русских и европейцев. У нас общие недоброжелатели, атеисты, сатанисты, коммунисты. В каких пределах сообразно для православных мотоциклистов сотрудничество с европейцами-христианами?

 

Протоиерей Максим (Козлов): Андрей Михайлович, вот подлинно век живи – век учись. Вы донесли до меня весть о движении, о котором я никогда не слышал и с огромной радостью узнал. Подлинно всякое дыхание хвалит Господа. И путешествующие на мотоциклах тоже, так сказать, занимаются этим благим делом. Конечно, добро тем, кто сидит за рулем их железных конец. И (не понятно) себя христианами имеют склонность быть вместе, так или иначе, объединятся к тому, чтобы в духе человеколюбия вести себя на дорогах, не подрезать водителей, быть бережными и с пешеходами, не осуждать тех, с кем вместе мы являемся участниками дорожного движения. Являться примером христианского свидетельства в ситуации, которая является теперь многочасовой для многих из нас в проведении части своей жизни уже в дорожном трафике, в дорожном движении. Это тоже может быть христианским свидетельством. И я думаю, что здесь как раз с представителями других традиционных конфессий будет больше того, что нас объединяет, чем того, что нас разделяет. Участвовать здесь в каких-то совместных акциях в утверждении каких-то добрых христианских начал автомобильного движения для православного мотоциклиста с мотоциклистом католическим не будет ничего противного духу нашей церковности.

 

Протоиерей Сергий (Николаев): У нас еще звонок. Слушаем вас.

 

Дмитрий: Алло, здравствуйте. Это Дмитрий из Москвы. Вот я хотел у вас спросить, насколько можно считать всякое отличие вот действительно нововведением и обновленчеством? Потому что, например, миронастроение и послание церквям Христос говорит уже своим христианским церквям о том, что открою имя мое новое, напишу тебе, дам тебе камень, на котором напишу имя мое, которое никто не знает. Вот мне кажется, возможна ситуация, даже я так думаю, что ситуация она не такая черно-белая, что не все отличия они неправильные. Вот мне кажется, силиоклю(?) это неправильно. А то, что там примат Папа, имя просто неправильно понимается, но существует. А чистилище о нем святой Григорий двоеслов Папа Римский общесвятой писал. А вот то, что Богородица непорочно зачата, да, и (не понятно) это, в общем, мне тоже кажется… Но вообще я думаю, что неправильно. И вот как бы апостол Павел говорил, что у иудеев есть ревность не по разуму. И мне кажется, нужно не черно-белым смотреть, не как быки на корриде, а как бы радуга, Ной, это все как бы ну разложить по полочкам, в чем мы враги, в чем мы союзники.

 

Протоиерей Максим (Козлов): Дорогой наш слушатель, мы собственно и стремимся это делать. И, может быть, вы обратили внимание, что слово «враги» за наш сегодняшний эфир вы употребили первым. Мы в самом начале приводили слова Григория Богослова о братьях, разлука с которыми терзает нас, и возвращение которых должно быть стремлением нашего сердца. Вариативность взглядов не исключает, а предполагает того, что один из них является истинным. А множественность точек зрения в одной голове, это медики вам скажут, есть шизофрения. И примитивизма в церковной истине не существует. Это современное секулярное сознание настаивает на том, что нет конечных абсолютных истин. А любое историческое христианство, верное апостольскому преданию христианство, будет настаивать на том, что есть конечные истины догматические, данные нам Богом в его святой церкви. Но опять же у нас нет сейчас времени рассуждать о тех конкретных вещах, о которых вы сейчас упомянули походя. Понятно, что православное богословие на протяжении веков имеет объяснение всех тех мест, о которых вы там сказали, и о цитате Григория Двоеслова о чистилище, и о том, что наше учение о мытарстве вовсе не тождественно понятию чистилище. Что никакого удовлетворения Богу человек не может приносить за гробом через претерпевание мучений. Должен согласиться с вами и об апологии взгляда непорочное зачатие Девы Марии. И мог бы это подтвердить свидетельствами множества святых отцов древности, древней неразделенной церкви. Но соглашусь с вами с другом. Мы действительно не должны цепляться ко всякой разности. Мы должны разделять разности существенные, стоящие между нами, оттого, что возникает в веках и может меняться и в наших отношениях, и в самой православной церкви может меняться. Понятно, что очень многое в нашем складе церковной жизни, в обычаях, в обрядах, в совершении богослужения не тождественно тому, что было 5 или 10 веков назад. Сам язык отнюдь не тождествен. Сами святые Кирилл и Мефодий, окажись на нашем православном богослужении сегодня, они сказали бы, что это другой язык, не тот, которым они пользовались. И это действительно так. Церковь – живой организм, который, как древо, развивается. Это несомненно то, что с вашей позиции, я думаю, у нас будет сходно.

 

Протоиерей Сергий (Николаев): Отец Максим, успеем мы взять еще один звонок?

 

Протоиерей Максим (Козлов): Постараемся.

 

Протоиерей Сергий (Николаев): У нас осталось 3 минуты. Алло, слушаем вас.

 

Слушатель: Алло, отец Максим, благодарю вас, вы все так правильно объясняете. Простите, это не подхалимаж. Вот мне хотелось бы вопрос задать так немножко о моранах. Я читала энциклопедию, что-то против моранов, то ли не богатые, то ли не та нация. Это первый вопрос. И второй вопрос, почему у нас, вот сейчас выступил молодой человек, все против всех. Вот эти против нас, эти. Но православные не должны рассуждать, что все против нас, иначе тогда и мы против всех. Спасибо.

 

Протоиерей Максим (Козлов): Первую часть я не вполне понял. Может быть, вы имели в виду мормонов? Мормоны это такая новейшая секта, возникшая в XIX столетии в Соединенных Штатах Америки. О них, как о сектантах, отдельно можно было бы поговорить. Еще мораниты – это род католиков, живущих в Ливане, на востоке. Это католики специфического обряда. Вот когда говорят о ливанских христианах – моранитах, нужно иметь в виду, что это в основном католики. Но более такая содержательная часть вашего утверждения несомненно имеет очень разумное зерно. Конечно, мы не должны стоять на позиции все против всех. Вообще православный человек не может быть против кого-то.  Апостол Павел говорил, что наша брань единственно против духов злобы поднебесных. Каждому человеку, будь то согрешающему бытовыми какими-то грехами, немощами, будь то пребывающему вне полноты церковной истины, мы должны желать искренне глубокой веры, следование евангельской правде и спасение души. И в этом такого рода расположении мы храним верность православному христианству.

 

Протоиерей Сергий (Николаев): Ну что же, дорогие наши радиослушатели, к сожалению, наша такая, мне кажется, очень интересная передача, благодаря отцу Максиму, подходит уже к концу. И мне хотелось бы от всех наших радиослушателей поблагодарить дорогого отца Максима, что он нашел время прийти к нам в студию и поговорить. И, честно говоря, у меня горячее желание попросить отца Максима, чтобы он еще к нам пришел, потому что, судя по нашему сегодняшнему эфиру, вопросов на самом деле очень много. И чувствуется, что эти вопросы очень серьезно волнуют наших радиослушателей. И волнуют они их, просто беря за живое, за самое, так сказать, душу. Поэтому думаю, что было бы очень хорошо, если бы вы пришли к нам как, так сказать, Бог даст. А я напоминаю, что вы слушали передачу «Проповедник». Вел передачу протоиерей Сергий (Николаев) и звукорежиссер Александр Радин. А в гостях у нас был сегодня профессор Московской духовной академии, настоятель храма Святой мученицы Татьяны при Московском государственной университете имени Ломоносова протоиерей Максим (Козлов). Благодарю вас, батюшка дорогой. Спасибо за то, что вы пришли к нам.

 

Протоиерей Максим (Козлов): Спасибо вам за беседу. А вам, дорогие слушатели, доброго прохождения Великого Поста. Всего доброго.

 

Протоиерей Сергий (Николаев): Всего доброго.

 

Обсудить материал можно здесь

 

Народное радио

   К НАЧАЛУ РАЗДЕЛА        ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ




125009, г. Москва, ул. Тверская д. 7 а/я 10 Телефон/факс: (495) 629-19-10