Н. В. Маслов, известный общественный деятель, доктор педагогических наук

Идея русского стандарта поможет в какой-то степени объединить людей, поднять дух народа, и станет действительно национальной идеей. – И. С. Шишкин. Интервью с известным общественным деятелем, доктором педагогических наук Н. В. Масловым.

Игорь Шишкин: Николай Васильевич, вы недавно высказали очень интересную, на мой взгляд, идею русского стандарта, идею о том, что во всех областях жизни мы должны внедрять русский стандарт, на который и должны ориентироваться, как бы задать планку, к которой должен стремиться каждый человек.

Николай Маслов: Идеи-то, в общем-то, никакой нет, это жизнь. Любая империя, любое государство, которое черпало мысли, нравы, культуру от других, становилось сначала зависимым, потом поглощалось полностью тем народом, тем государством, откуда шли заимствования. К сожалению, и у нас были периоды, когда наша аристократия то вовсе переходила на иностранные языки, то прорубала «окно в Европу». Доходило до бунтов, потому что простые люди переставали понимать знатных, крепостные – помещиков, возникало отчуждение, разрывалось единство народа. Русский стандарт подразумевает в себе жизнь народа России в историческом прошлом, в настоящем и в будущем.

Давно известно выражение: «Кто не знает своего прошлого, не может построить свое будущее», и из истории Рима или Византии мы знаем, что государства были сильны, когда их скрепляли два таких постулата: язык и вера. Язык делал народ единомысленным, а вера делала народ единодушным, и тогда уходили в прошлое национальные и даже сословные вопросы. Сегодня наше общество должно поговорить и выяснить в течение, может быть, полугода или целого года, что мы сегодня собою представляем, что такое русский стандарт жизни, каким он был в прошлом он, как он выглядит сегодня, и какой стандарт мы поставили себе для будущего, чтобы жить и развиваться и двигаться вперед.

Вот что я имел в виду, по большому счету. Ведь с XVII века у нас в России начались эти так называемые либерально-демократические преобразования, и вот, когда уже наступил XXI век, им приходит конец. Все эти люди, которые бегали с иностранными журналами, с идейками разными, в общем-то, принесли нашей стране только революции, бунты и другие беды, а консервативная, думающая часть народа отмалчивалась, надеясь, что ничего серьезного не будет.

Игорь Шишкин: Так, побегают, покричат, и пронесет.

Николай Маслов: Да. Но человеческая натура, заражена грехом от природы, поэтому она на всякие такие уловки очень хваткая. Кому не хотелось чего-то хорошего, чего он отродясь не видел, не слышал? Например, новой водки выпить какой-то небывалой, или там, платье какое-то новое одеть, или новые какие-то танцы появились. Эта тенденция тех же либералов, которые довели страну до революции 1917 года, вводя всякие нормы либеральной европейской лже-демократии, и они же опять на арене. Все эти Чубайсы, Гайдары опять говорят, что если мы будем основываться только на своем, то мы не войдем в единую европейскую семью. А что нам вообще там делать, в этой «единой европейской семье»? Это обычные страны, но, например, у нас такого не было, как в Италии, что из-за того, что правительство не может вывезти мусор из собственных городов, оно уходит в отставку. По крайней мере, до такого позора мы еще не дожили.

Игорь Шишкин: В 1991 году у нас в Москве такое было. Правда, в отставку из-за этого не уходили.

Николай Маслов: Ну, это был вообще полный кризис в стране, и то там, может быть, кто-то плохо подметал, но мусор вывозили. Я, кстати, сам этим занимался и вызывал комиссию по городскому хозяйству, ездил на машине по поселковым советам, на территории которых находились свалки, куда возили мусор из Москвы, садился с депутатами поселковых советов за «круглый стол», и мы с ними договаривались об экономике вопроса, о том, как жить, что страна не может быть замусорена. Вертикаль власти была разрушена, и мы вынуждены были тратить время на те проблемы, которые были ранее отрегулированы и решались по инструкциям.

Игорь Шишкин: Николай Васильевич, что такое русский стандарт в экономике? Нам уже, наверное, два десятилетия внушается, что экономика имеет глобальный характер, что мировые законы экономики едины, и если кто от них отойдет, тот пострадает, поэтому не может быть русской, французской, немецкой экономики, что в экономике нравственных законов нет. А вы, говоря о русском стандарте, всегда подчеркиваете, что русский стандарт имеет прочный нравственный стержень, что христианство облагородило мир. Официальная, либеральная точка зрения состоит в том, что экономика и нравственность раздельны, следовательно, никакой национальной экономики и, соответственно, никаких русских стандартов нет, и главный тормоз экономического развития – это то, что общество так и не признало законность приватизации и не признает легитимной собственность новых владельцев. А это уже нравственная составляющая.

Николай Маслов: Во-первых, есть русская экономика, есть немецкая, английская, бразильская, какая хотите. Она соответствует, естественно, культуре, традициям, заложена в глубине истории, заложена в нравственных отношениях, в религиозных отношениях. Более того, русская городская, московская экономика отличается от русской сельской экономики. В селе ты можешь попросить у соседа ведро зерна, сказать, что отдашь ему, и он не потребует с тебя расписки, не возьмет с тебя проценты. Там нет инфляции: ведро зерна есть ведро зерна, и все здесь очень просто. Христианство многие века насаждало атмосферу доверия между людьми, если купец не ходил в храм, то с ним сделки совершать было тяжело, и требовалась гарантия, чтобы кто-то поручился за него, что он надежный человек, и у него с совестью все в порядке. То есть главным мерилом отношений была совесть, а совесть формировалась Церковью.

Хоть совесть и есть в сердце каждого человека, но это сердце нужно очищать, чтобы совесть была прозрачной и действовала на 100 процентов. Это как фильтр. Если он постепенно забивается, то через него вода уже не проходит, или проходит, но плохая, значит, надо фильтр почистить. Так и совесть. Вычистил совесть – и жизнь налаживается. Поэтому и экономика, так же как и нравы, существует у каждого государства своя, в соответствии с тамошними религиозными нормами.

Что касается сегодняшних рыночных отношений и глобализации, то это выдумка отдельных олигархических структур Соединенных Штатов Америки, которые, естественно, действуя через свою систему ЦРУ и при помощи средств массовой информации, насаждают везде мысль, что это единственно возможный путь, что никуда от него не денешься. Вообще ЦРУ было создано для завоевания экономики других стран по всему миру. Они вели разведку в разных странах, находили хорошие, лакомые куски и, если не удавалось мирно отобрать их, передать или выкупить через свои подставные корпорации, устраивали там свержение власти, войны и мятеж, и так добивались желаемого результата.

Задача отдельных людей, суперолигархов, их семей, кланов, имеющихся в разных странах (и у нас они появились), состоит в том, чтобы убедить всех, что рынок – это единственный механизм, который может все отрегулировать. Но те, кто говорит о том, что рынок все отрегулирует, – это просто больные люди, но больные в пользу своего кармана, к сожалению. А основная масса людей, в том числе правительства, не в силах остановить этот огромный асфальтовый каток, который на них катится, поэтому маленькие страны стараются или отойти в сторону, чтобы он мимо проехал, или как-то пристроиться к этому движению.

Недавно известный демократ, либерал, всем известный олигарх господин Сорос, видя конец рыночным отношениям и понимая, что хаос вот-вот накроет всех, просто объявил, что мировая финансовая система нуждается в жестком регулировании и контроле. Хотя они и насаждали так называемую саморегулирующуюся рыночную систему для нас, для наших мозгов, для нашей идеологии, у самих все достаточно неплохо все регулируется. Только, может быть, последнее десятилетие так называемая мировая финансовая машина была как бы отпущена на некоторое рыночное регулирование, опять же, что это такое, я не знаю. Прошло десятилетие, и в мире уже финансовый хаос. Наверное, кому-то выгоден финансовый хаос, так же как кому-то война – мать родная, а кому-то – горе.

Рыночных отношений и саморегулирующих рыночных законов в мире не существует. Это неэффективная экономика, и сегодня, невзирая ни на что, американский президент и американское правительство вынуждены жестко вмешиваться и регулировать экономику, чтобы не получился полный хаос. Этим самым они опровергают всю свою теорию, и слышится только вот это лаянье наших отдельных демократов, Гайдаров и прочих там, до которых еще не дошло, что этот хаос захлестнет весь мир. Они еще пытаются в преддверии выборов президента сказать, что надо срочно менять курс на рыночную экономику. Но такие сумасброды и самозванцы были во всех империях, которые проповедовали некую идеологию европейскую, или какой-то рай вне своей страны, но заканчивалось это всегда плачевно. Я не знаю, почему к этим людям не применяют никаких мер.

По крайней мере, исторические уроки должны заставить правящий слой, если он действительно хочет править долго, и чтобы люди жили в благополучии, просто не допускать этих людей к экрану телевидения. Они будоражат сознание людей, вводят их в заблуждение. Да, есть частная собственность, есть права на нее, или с ограничениями или более широкие, и русский стандарт в экономике предлагал всегда нравственную экономику. Нравственные нормы пронизывали все сферы жизни, в том числе и экономику, и никогда экономика не рассматривалась как первенствующая среди задач государства. Она обеспечивала материальную жизнь людей, но не стояла во главе всей политики. Во главе всегда стояла именно семья.

Игорь Шишкин: Действительно слова Сороса на Давосском форуме можно сравнить с разорвавшейся бомбой. С одной стороны они нас убеждают, что невидимая рука рынка все расставит, а государство должно устраниться из экономической жизни, с другой стороны Сорос уже заявляет, рынок не имеет тенденции саморегулирования.

Николай Маслов: И французский президент, и английский премьер-министр после того, как рухнули их самые крупные банки, поняли, что рынок – это некая рулетка, в которую играют некоторые преступники, поэтому нужно от этого рынка отказываться. Но мы-то даже не соглашались с этим. Сейчас у нас, как говорится, все козыри на руках. Россия еще не проходила рыночную экономику. Она только пыталась в нее войти.

Игорь Шишкин: Государство еще осталось в экономике.

Николай Маслов: Оно сейчас возвращается. Надо отдать должное тем людям, которые принимали это решение, невзирая ни на что, что еще несколько лет назад была принята доктрина об огосударствлении нескольких отраслей. Представьте, чтобы сейчас мы всю атомную промышленность, всю энергетику, машиностроение, вообще все бы отдали на рыночные отношения? Была бы полная безработица, потому что все крупные олигархи, которые играют в эту глобализацию, американцы, в частности, покупали бы и закрывали эти заводы, а людей выбрасывали бы просто на улицу. Это уже было неоднократно. Какая им разница? Им нужно, чтобы у нас был хаос, и чтобы они, как в Ираке, забрали наши нефть, газ, золото, все промыслы, всю лесную промышленность, и сделали нашу страну страной плебеев. Но не получилось. Бог спас страну. Нашлись люди, которые своим противостоянием, своими заявлениями, в том числе и через СМИ, озвучивали постулаты нашей русской нравственной экономики, и постепенно идет возврат к этому.

Игорь Шишкин: Кстати, Николай Васильевич, а ведь, может быть, никакого противоречия между Чубайсами, Гайдарами, Кудриными и Соросом нет. Просто-напросто они выполняют разные задачи. На первом этапе в России, во Франции, в других странах они заявляют, что государство должно уйти из экономики. Оно уходит, начинается финансовый кризис, а потом – второй этап: появляется «мудрый» Сорос и ему подобные и заявляют, что нужен жесткий шериф, который будет руководить экономикой, но уже в наднациональном плане. То есть Чубайсы и Гайдары готовят как раз почву для того мирового правительства, которое созидает Сорос и компания.

Николай Маслов: Мировое правительство существует в разных формах. Есть всякие клубы, где принимают решения, а говорят, что это невидимая рука рынка. Может быть, Сороса немножко отстранили, или он уже состарился, и есть другие финансовые магнаты, которые делают погоду на рынке. Просто так ничего не бывает.

Игорь Шишкин: Но тогда роль государства в экономике должна быть огромной и влиятельной. Если они так жаждут убрать этот элемент из экономической системы, чтобы все разрушить, а затем прийти в роли жестких шерифов, то государство должно присутствовать в экономике. Но какое государство? Государство без нравственности? Государство – ночной сторож, как они говорят,? Что здесь является русским стандартом?

Николай Маслов: Что такое государство? Это отношение одной части людей, которых избиратели выбрали во власть, с остальным народом. Это власть со всеми институтами государственности. Если государственная власть отдает большую часть богатства богатым людям и семьям, оставляя основную часть населения существовать в бедноте, то в конечном итоге малейшая искра внутри или извне это государство разрушает. Приходят поработители, а народ не сопротивляется, потому что государство со своими законами не защищало их до этого.

Пример – Византия. Государство отказалось от многих сфер управления, передало экономику в руки олигархов, даже иностранных, что привело к смуте, православную Византию подчинили католики, началась религиозная смута, а народ к религии относился очень ревностно. В жизни могут быть самые разные моменты в отношении рыночной, нерыночной экономики, частной или общественной собственность, но когда дело касается религии, то даже среди тех людей, которые не ходят в храм, начинаются волнения и бунты. Еще пример – Россия в 1917 году. У нас произошло насильственное свержение власти, насильственное отделение церкви от государства и так далее. Но посмотрите, сколько нужно было перебить миллионов людей по всей России, особенно в глубинке, которые не соглашались с этим. В центре, да, нашлись там, так сказать, комсомольцы, которые выполнили эту роль, срывали кресты, взрывали храмы, а зачастую это делали даже иностранцы, и китайцы и немцы, и латыши и прочее «русское население».

Когда государственное устройство расшатывается, меняется строй, меняются правители, то возникает нестабильность, государство перестает развиваться, наступает стагнация, которая приводит к недовольству людей. Поэтому главная задача власти – это стабильность, справедливость. Вопрос справедливости очень важен. Если всем плохо, то всем, а если одним можно все, а другим ничего нельзя, то сразу начинается недовольство, причем оно может быть тихим, когда никто вроде не высказывается, но – саботаж. И находится вот такая группа Чубайсов и прочих, которая тут же воспользуется этим тихим саботажем и сможет провести любую революцию.

Игорь Шишкин: Но существует ли разработанный и сформулированный русский стандарт государственной жизни? Вы говорите о том, что было, что есть, что будет, но сейчас наше государство к русскому стандарту явно имеет очень отдаленное отношение, правда, есть тенденции, есть отдельные очаги.

Николай Маслов: Может быть, с точки зрения власти русского стандарта не существует, но в самой жизни он есть. Его просто нужно сегодня грамотно сформулировать, и мне кажется, это готовая национальная идея – русский стандарт жизни как внутри страны, так и во внешнем мире. Сегодня все прекрасно понимают: вот русские, русские, русские. То есть у них есть некое представление о русском стандарте. Русский стандарт присутствует во всем, начиная от стандарта на жилье, и кончая ЖКХ. но главный, базисный русский стандарт – это нравственные отношения в обществе между людьми. Это еще осталось – называйте это как хотите, нравственным кодексом, например. Это и есть русский стандарт. Мораль общества – на нее нанизывается все, и быстрый справедливый суд, и нравственная экономика, и доверительные отношения.

Следует восстановить доверие между людьми, а самое главное – восстановить институт семьи. Государство – это семейство, состоящее не из отдельных людей, а именно из родов, колен, из семей, поэтому неправильно говорить, что главное у нас в государстве – это человек. Нет, главное – это семья. Что такое один человек? Ничто. Это может быть монах, и то он уходит в монастырь, а там своя семья, община, братство или сестричество. Человеку трудно одному. Только отдельные личности могут жить одни, и они составляют соль земли, а для остальных главное – семья.

2008 год объявили годом семьи. Это тоже русский стандарт – русская семья, отношения в семье. Посмотрите, как у американцев: человек рос до 18 лет дома, а потом его мать с отцом могут уже и в дом не пустить. А в России семья – это взаимопомощь, взаимовыручка, когда жизнь отдают друг за друга. Целые деревни жили с одной фамилией. Совершенно разный подход к жизни. У нас семья, семья, семья, еще раз семья, поэтому нам не подходят иностранные стандарты в отношении семей. Например, если дети не имеют понятия о послушании, о наказании, то разрушается основной русский стандарт в семье. А раз он разрушится в семье, то и государство будет такое же хлипкое.

Главный русский стандарт – это превосходнейший моральный, нравственный и духовный климат, и, как результат, у нас была и лучшая экономика, и лучшее образование, и лучшая армия, поэтому нужно встряхнуться и сказать, что нам не нужны евроремонты и евростандарты, а нужно выработать, что мы имеем самое лучшее, и это сохранять, приумножать, а многие вещи поднимать из пепла. Они тоже станут нашим достоянием, принесут нам радость, будут именно русским стандартом. Во всех отраслях сегодня есть русское преимущество, просто нужно об этом говорить.

Русский стандарт должен быть и в отношении валюты. Если мы самая богатая страна по природным ресурсам, то почему бы нам наш рубль не привязать к природному потенциалу? До революции золотой рубль был самой крепкой валютой в мире. Мы могли со своим рублем ехать в любую страну мира, и там за счастье почитали получать нашу валюту, наши рубли хватали двумя руками. Придет время, и не будет ни одной страны, которая могла бы с нами соревноваться, но для этого нужны и политические шаги, и укрепление военной силы, и повышение уровня образования и воспитания. Но – всему свое время.

Игорь Шишкин: А есть ли сейчас во власти, в государственных структурах люди, которые искренне, сознательно или интуитивно, стоят на позициях русского стандарта?

Николай Маслов: Такие люди есть. Я бы не сказал, что их подавляющее большинство, но есть и губернаторы, и мэры именно с государственным подходом, которые хотели бы, чтобы русский стандарт взяло на флаг наше все государство, и чтобы народ с властью был монолитным и двигался вперед. Но всему свое время. Даже то, что мы сегодня об этом заявили, это уже прогресс. Когда-то мы говорили, что нужно внедрять духовно-нравственное воспитание в школы, вузы. И вот, с большим скрипом, но все это идет вперед, движется. Сразу побед не бывает. Для того чтобы у полководца были победы, ему нужно стать полководцем, и для этого нужно много потрудиться.

Игорь Шишкин: Иногда мы получаем отзывы о наших беседах, в которых нас укоряют за то, что мы слишком негативно оцениваем все происходящее в России, и призывают нас научиться видеть и хорошее, говорят, что с каждым годом люди покупают все большее количество иномарок, что некоторые даже покупают дорогие квартиры, что многие покупают дачи, то есть, что растет средний класс.

Николай Маслов: Я вообще никогда не говорил плохо о России, о своей семье, о близких, о Церкви. Мы говорим о недостатках, которые нужно убрать, и о том, как это сделать, а тот, кто говорит, что в России все плохо, – он враг сам себе.

Игорь Шишкин: От себя я могу добавить, что я не считаю нужным употреблять выражение «многострадальная Россия». Можно рассуждать о проблемах сколько угодно, но плакаться и говорить, что у нас все ужасно, нельзя. Проблемы есть, и их нужно решать.

Николай Маслов: Нужно менять свою собственную жизнь, нужно просить Бога, чтобы он нам помог в этом, нужно объединять ряды тех, кто это хочет делать. Не бывает так, что все сделается в одно мгновение. Всему свое время, и мы должны набираться сил. Вот, например, идея русского стандарта родилась у меня неделю назад, и с кем бы я ни говорил о ней, люди подхватывают ее, как национальную идею. Я не претендую на какие там главные роли, но почему бы и нет, если эта идея станет лучшей, поможет в какой-то степени объединить людей, поднять дух народа. Ну, и слава Богу.

Алексей Пичугин

Мы привыкли, что само понятие «экономика» с нравственным подходом к жизни имеет мало общего, хотя это на самом деле и не так. Два эти понятия всегда должны идти бок о бок для поддержания благополучного климата в обществе. Можно вспомнить, что в советское время люди и не знали, что такое кредит в современном понимании этого слова, когда банк дает деньги на покупку необходимой ему вещи, но перед этим нужно собрать огромное количество справок, а в итоге переплатить банку немалую сумму. Раньше существовала система рассрочек. Если человеку был нужен, к примеру, холодильник, то он приносил справку с места работы, и ему выдавалась необходимая сумма, которую он возвращал без всяких переплат. Можно еще вспомнить кассы взаимопомощи, еще двадцать лет назад существовавшие повсеместно, а сейчас практически полностью исчезнувшие. Все это давало уверенность в завтрашнем дне, и, в общем-то, являлось составляющей экономического курса. Сейчас ситуация в корне изменилась. Налицо совершенно непотребное отношение и самих людей к банкам, и банков в отношении граждан. Зачастую люди берут кредит, зная, что отдавать деньги им не придется, просто потому что не хочется. Они знают, что полученная ими сумма ничтожна по сравнению с теми страданиями, которые им пришлось претерпеть в 90-е годы, но, несмотря на железную логику, нравственных законов еще никто не отменял, в том числе и в экономике.

Н. В. Маслов



© Народ Инфо, 2007-2008