Народное радио

Интернет-вещание

 

Поступать по житейской мудрости

03.05.2012


Народное радио

Из программы Татьяны Федяевой «Народный интерес»

Скачать запись программы в Медиа-архиве

Татьяна Федяева: Добрый день, дорогие радиослушатели. В эфире передача «Народный интерес». Ведущая Татьяна Федяева. Звукорежиссер Ирина Лелека. Наша студия звукозаписи рада сегодня принимать Сергея Михайловича Миронова, председателя Совета Федерации и председателя партии «Справедливая Россия». Добрый день, Сергей Михайлович.

Сергей Миронов: Здравствуйте.

Татьяна Федяева: Сергей Михайлович, передача наша называется «Народный интерес». Мы хотим поговорить о том, что интересно народу. Но вот я тоже представитель народа. И мне интересно, что у нас с кризисом, и какие перспективы выхода из этого кризиса есть?

Сергей Миронов: Я думаю, вряд ли сегодня кто-нибудь готов сказать о каких-либо перспективах. Я думаю, всего правильнее поступать по нашей такой житейской мудрости. Нужно надеяться на лучшее и готовиться к худшему. Вот это будет самое правильное. Правительство, конечно же, предпринимает меры, но, с моей точки зрения, в том числе как председателя партии «Справедливая Россия», на первоначальном этапе осенью прошлого года все-таки были сделаны некоторые ошибки. Если по-простому, мы считаем, что не нужно было вбухивать эти огромные деньги в банковскую сферу, не нужно было давать огромные деньги предприятиям, которые с одной стороны их не получили, а те, кто получили, похоже, профукали. Но самый «красивый» пример («красивый» в кавычках) это, конечно, наш многострадальный ВАЗ. А с точки зрения банков, банки что сделали? Взяли денежки, перевели их в валюту и начали спекулировать на курсе валют, да еще и выводя эту валюту за рубеж. То есть толку оказалось мало. А мы с самого начала предлагали все-таки поддерживать людей и реальный сектор экономики для того, чтобы давать возможность работать тем предприятиям, особенно градообразующим, чтобы не было таких проблем, какие мы помним, были в Пикалево и так далее. Поэтому, отвечая на вопрос, что нам ждать, конечно, хочется надеяться на то, что первые ростки подъема экономики, допустим, в Западной Европе, в Штатах, которые фиксируются пока единичные, рано или поздно, скажутся и на нашей экономике. Но, тем не менее, похоже, что с одной стороны все-таки те деньги, которые выделялись, в том числе в оборонную промышленность, видимо, во втором полугодии этого года дойдут до предприятий. И это позволит как-то оживить экономическую активность в нашей экономике. Но с другой стороны можно ожидать тоже каких-то неприятностей с точки зрения того, как у нас будет развиваться именно промышленность. Самое главное, что пока у нас не делается, и мы не видим, что делается активно, если хотите, кризис нам может быть дан для того, чтобы раз и навсегда отказаться от сырьевой ориентации нашей экономики, и сделать нашу экономику все-таки перерабатывающей. Здесь, конечно, слово за высокими технологиями. Но вот таких системных решений, в том числе налоговых стимулов для этого мы пока от правительства не видим, к сожалению.

Татьяна Федяева: Сергей Михайлович, об этом говорят все. Об этом говорят члены правительства, об этом говорит президент, вы говорите. Не слышат? Или что мешает вот этим идеям воплотиться?

Сергей Миронов: На самом деле, знаете, есть такая восточная мудрость: сколько «халва» не повторяй, слаще во рту не станет. Говорить можно сколько угодно. У государства есть рычаги. Это тарифы, это налоги, это то, что мы называем именно налоговой политикой. Так вот и нужно налогами стимулировать развитие тех секторов экономики, которые мы называем высокотехнологичными. И, наоборот, не стимулировать те, которые просто паразитируют на сырье. Слава Богу, сейчас цена на нефть там худо-бедно держится, и она несколько выше, чем даже мы рассчитывали исходя из параметров бюджета. Но опять же уповать только на это, особенно ориентируясь в будущее, нельзя. В XXI веке, в конечном счете, лидировать будут не те страны, которые имеют больше нефти и газа и очень хорошо ими торгуют, а те страны, которые будут торговать интеллектуальным продуктом. Обратите внимание, ни интеллектом, это у нас худо-бедно в частном порядке получается очень неплохо, я имею в виду пресловутую утечку умов, а именно интеллектуальным продуктом. Но здесь у нас очень много проблем с точки зрения нашей конкурентоспособности, с точки зрения наших возможностей производить такую продукцию. И здесь я думаю, мы все равно эту тему не обойдем. И начинать-то нужно от печки, от печки это наше многострадальное образование, система российского образования.

Татьяна Федяева: Вот это очень важный вопрос. И очень хорошо, что вы об этом говорите, потому что у нас огромное количество передач было посвящено образованию, в том числе ЕГЭ. И вот следующий вопрос, который я бы вам хотела задать, что решения по всем вопросам принимает власть. И власть это люди. Люди могут ошибаться. А готова ли власть к исправлению своих ошибок? Но мне кажется, что ЕГЭ, и не только мне, это очень много об этом говорится, что ЕГЭ это какая-то очень серьезная ошибка. Но может быть это и не так. Вот я знаю, что вы тоже разделяете мое такое мнение.

Сергей Миронов: Татьяна, да. Я с самого начала выступал принципиально против и выступаю против введения Единого государственного экзамена. Я вообще считаю, что Россия слишком поспешно и слишком буквально восприняла позицию так называемого Болонского процесса. Я не считаю, что мы сделали большие успехи, перейдя на двухуровневую и высшее образование, так называемый бакалавриат и магистратуру, потому что бакалавру сейчас, если называть вещи своими именами, на работу не устроиться. Работодатель не понимает, что это такое. Приходит к нему с неким дипломом о высшем образовании, где написано «бакалавр». И говорит, ты какой-то недоучка. Ты иди доучись, а потом приходи ко мне. И, кстати, коль уж я затронул тему двухуровневого образования, смотрите, что получается, к сожалению. Не мытьем, так катанием. У нас, вопреки нормам конституции, где говорится, что каждый гражданин имеет право получить бесплатное высшее профессиональное образование. Так вот, не мытьем, так катанием вводится все-таки платное образование. Почему? Когда первокурсники поступают на первый курс, так называемый бакалавриат, стандартная примерно такая пропорция, на 4 бюджетные группы одна в ряде платных. Четыре года заканчиваются, получили диплом бакалавра, и теперь они идут в магистратуру. Зеркальная картина одна группа бюджетная – 5 платных. То есть если ты хочешь получить качественное, действительно настоящее высшее образование в нашем российском и, кстати, еще советском понимании, когда еще действительно наше образование было признано лучшим в мире, тебе нужно доучиваться. Но это двухуровневая система. Теперь возвращаемся к ЕГЭ. Почему я упомянул об этом, об образовании, говоря о том, что мы все-таки должны строить инновационную экономику? Я задаю простой вопрос: кто будет создавать эти инновации? Кто будет совершать открытия, прорывы? Кто будет обладать и создавать новые технологии? На самом деле с одной стороны руководство страны призывает к тому, чтобы мы все были конкурентоспособными. Кто будет создавать эту конкурентоспособность? Если у нас идет, я называю грубо, но я называю вещи своими именами, с введением ЕГЭ мы ведем дело к дебилизации нашего образования как среднего в школе, так и высшего. Давайте посмотрим, что получилось по итогам 2009 года. Планка отсечения занижена, потому что понятно, по итогам в прошлом году почти миллион сдало. 269 тысяч по итогам прошлого года, тогда еще был эксперимент, не получили бы аттестаты. Вы представляется, что такое? Сейчас итак армия безработных. 269 тысяч там молодых людей и девушек, которым закрыта дорога в жизнь, кстати, закрыта та самая норма конституции о возможности получить бесплатно высшее образование. Хорошо, сегодня там говорят порядка 30 тысяч таких бедных, несчастных, хотя мне искренне их жаль, жаль и их родителей. Но смотрите, как вынуждены были опустить планку и по математике, и по русскому? То есть это люди, которые, мягко говоря, не очень хорошо овладели курсом средней школы. Так вот теперь в школах натаскивают на экзамен. Более того, если обязательные русский и математика, то на географию, на биологию, на английский вообще, запились ты пилой. Это такие туповатенькие, заточенные только на сдачу тестов выпускники школы. А дальше что? А в вуз-то они приходят по низкому такому порогу. На первом курсе их вынуждены будут переучивать, доучивать, если называть вещи своими именами. И на выходе через несколько лет мы получим очень средненькое в прямом смысле этого слова, ниже среднего среднее образование в школе, и очень средненькое такое, на уровне, так сказать, таких вот не буду грубых слов говорить, на выходе высшее образование. И кто тогда будет создавать инновационную экономику? В этой связи все-таки, я отвечаю на ваш вопрос, готова ли власть исправлять свои ошибки? Вы знаете, вынуждена будет исправлять свои ошибки. Мы вынуждены будем, Россия, исправлять эту ошибку.

Татьяна Федяева: Цена высокая.

Сергей Миронов: Никаких сомнений. Да, мы попоркаемся. Министерство будет стоять на своем, «аллилуйя» петь, замечательный эксперимент 8 лет. Кто видел результаты этого эксперимента? Где научно показано, какие плюсы, какие минусы? Обратите внимание, как проводился эксперимент, эксперимент по введению? Стоп. Так давайте эксперимент по тому, а что это такое, и какие есть плюсы. Эксперимент 8 лет проводили по введению. То есть никто не сомневался в итоге.

Татьяна Федяева: Никто не спрашивал меня, хочу ли я этого эксперимента?

Сергей Миронов: Никто не спрашивал, в том-то все и дело. И в этой связи я нисколько не сомневаюсь, вынуждены будем. Все сказки про то, что мы освободились от коррупции. Да, коррупция ушла в другие структуры. Она может быть ушла из вузов, теперь, так сказать, она при получении вот этого аттестата, при получении льготной справки, что ты инвалид, либо при получении еще каких-то преференсов того, чтобы тебя взяли на льготное место. Вот где вся коррупция. Хорошо, я специально отмечу аргумент. Выпускники школ из удаленных регионов дали возможность им поступать в любые там вузы. Во-первых, скажем честно, не в любые. 26 вузов России, самые действительно, которые дорожат маркой своего образования, они говорят: стоп, ребята, ЕГЭ принесли бумажку. Но, кроме того, сдайте хотя бы один экзамен, мы побеседуем, посмотрим на вас. Вы хотя бы готовы, вы хотя бы реально идете сюда… Кстати, я отвлекусь на секундочку. Значит, смотрите, что получается. Веером там рекорд, один выпускник в 96 вузов он направил документы. Им наплевать, им все равно где учиться. Человек всю жизнь мечтал: я хочу быть геологом, я хочу быть летчиком. Не важно, куда, лишь бы, так сказать. Несчастные дети. Через полтора – два года он понимает, что это не его, никогда он не будет работать по этой специальности, он бросит все это. А тот, кто хотел сегодня туда поступить, он не поступил, его место занято. Но теперь возвращаемся вот к той теме, что из удаленных регионов можно поступать. Я говорю: стоп, давайте сделаем просто. В крупных городах России, хорошо, давайте даже сделаем в семи, 7 федеральных центров, приезжают из вузов всей страны независимые преподаватели высшей школы. И в течение месяца любой желающий может прийти и сдать. Вот здесь сегодня и каждый день принимают экзамены по математике. По результатам это нормальный устный экзамен, когда тебя гоняют, когда понимают вообще…

Татьяна Федяева: И даже антикоррупционный, я бы сказала.

Сергей Миронов: Потому, что преподаватель, вот смотрите, я – выпускник школы, не буду обижать никого, ну якутской школы, да. Я решил, я буду поступать в МГУ на физико-математический факультет. Мне нужна физика, мне нужна математика, но все-таки, чтобы я был грамотным высшим специалистом, мне нужно сдать сочинение. Что я делаю? Я еду, Якутск, это у нас, значит, Дальний Восток, я еду в Хабаровск. Там работает комиссия. Я прихожу и в комиссию записываюсь, и говорю, я хочу сдать математику. Я сдаю математику, и у меня принимают. Один преподаватель из петербуржского университета, один преподаватель из хабаровского, один преподаватель там еще откуда-то. Они не знают, в какой вуз, их не волнует, в какой вуз я поступаю. Я сдаю объективно математику. Я ее сдал, получил сертификат. Иду в другой день в другую комиссию, где принимают только физику каждый день. Сдал физику, набрал. Сдал русский, направил документы. Все. То же самое, почему бы это не сделать? Вот вам ответ на этот аргумент. Но самое печальное, все эти вопросы, что якобы мы там побороли коррупцию. Потом опять достоинство. Мы оцениваем школу. Мы независимо даем оценку. Да ради Бога, давайте независимую, давайте оценку, даже хорошо. Если вам нравятся вот эти тесты, сдавайте, так сказать, на эти тесты. Но давайте разведем. Одну дело – оценить уровень школы, а другое дело оценить готовность абитуриента учиться в высшем учебном заведении. Обязательно нужно развести. Но и в целом я вообще считаю, что, как минимум, на первом этапе нужно сделать ЕГЭ добровольным. Хочешь сдавать ЕГЭ, пожалуйста. Но у тебя альтернатива есть, и ты можешь поступать в вуз как на основе ЕГЭ. Это как раз, вот, пожалуйста, дети из отдаленных регионов, им некогда ехать, посылайте документы, у вас примут. Сейчас не во все вузы принимают. Точно также будет не во все. Есть большой список вузов, где можно сдать по итогам ЕГЭ. А если я не хочу ЕГЭ, во-первых, любой должен получить настоящий аттестат. И с этим аттестатом, пройдет 10 лет, молодой человек, так сказать, подумает, что-то я тут плоское таскал, круглое катал, дай-ка я пойду все-таки в высшее учебное заведение. Взял свой аттестат, подготовился еще, сдал экзамены и поступил. А сейчас получается, вот без этой бумажки только в этом году можно поступать, еще через 2 года. А через год мне снова нужно будет сдавать ЕГЭ.

Татьяна Федяева: Вот смотрите, столько аргументов против, и не слышат. Как это?

Сергей Миронов: И здесь, Татьяна, к сожалению, эта упертость это как раз нежелание признать ошибку. А я еще раз говорю, ЕГЭ это ошибка, страшная ошибка.

Татьяна Федяева: Что нужно делать? Вот это «Народное радио». Что от народа?

Сергей Миронов: Вот, знаете, нужно… Ведь, смотрите, что получается? Недавно учителя, форум, они на сайте «Завуч» собрали свои мнения. Послали туда. Тут же я читаю в газетах: нет, учитель лицея такого-то, значит, математик говорит… То есть получается там, сотни, тысячи людей говорят «нет», значит, выставляют каких-то странных людей, которые говорят: нет, это благо, все замечательно. И власть как бы опирается на их мнение. Вы знаете, если народ скажет свое слово, власть вынуждена будет менять. Но потому, что, знаете, им говоришь, а они – нет, все замечательно. Так вот пускай специалисты говорят. Я могу сказать очень простую вещь. Я являюсь противником ЕГЭ в любой аудитории, в школе я выступаю, в вузе. Не было еще никогда, когда после слов, стоя на трибуне, когда я говорю, что я принципиальный противник ЕГЭ, не раздались бы аплодисменты. Аплодирует большинство аудитории. Это преподаватели высшей школы, преподаватели школы.

Татьяна Федяева: Это родители.

Сергей Миронов: Это родители, конечно. Тем более, еще раз хочу сказать, любые задачи, которые якобы решает ЕГЭ, можно решить другим путем. Даже если мы хотим действительно какую-то независимую оценку. Да нет проблем. А сейчас вот мы же знаем, что получается. Я не буду называть республики. Сразу могу сказать, что это даже не северокавказская республика. Вот, допустим, я руководитель республики, я – президент. Специально подчеркиваю, это не северокавказская республика. И мне говорят, значит, теперь дети из твоей республики будут вступать в вузы только на основании ЕГЭ. Что я сделаю? А сделаю я очень простую вещь. Я созываю всех директоров школ и говорю: так, если хоть в одной школе вы получите, значит, результаты ниже такого-то, я всех вас уволю, всех вас убью. Пускай мои дети будут конкурентоспособны, пускай дети из моей республики учатся во всех вузах Москвы и Петербурга. В этой связи директора такую команду получили. Вы директор школы 1, а я директор школы 2. Ваши дети пришли ко мне, а мои к вам. Но мы же понимаем, что нам президент дал такую планку, и мы сделаем. Мы сделаем красиво. Как мы это сделаем, это уже другой вопрос. Вот и все. Что мы сами себя обманываем? Что мы, так сказать, уповаем: ой-ой-ой, ай-ай-ай, независимость и знания. Да никакие не знания. Профанация, так сказать, и все обошли. И опять же, так сказать, с точки зрения коррупции, та же коррупция и есть. Поэтому я абсолютно не сомневаюсь, что эту ошибку мы будем исправлять. Мы просто вынуждены будем это сделать.

Татьяна Федяева: Сергей Михайлович, законодательными органами принимается очень много законов. И по некоторым между верхней и нижней палатами возникают разногласия. Наиболее яркий пример, вот мы сейчас от ЕГЭ уходим, наиболее яркий пример это Знамя Победы. И все помним позицию Совета Федерации. Вот есть ли еще такие примеры, где были серьезные разногласия, которые отражали бы позицию регионов?

Сергей Миронов: Таня, спасибо за вопрос. Я все-таки, будучи председателем Совета Федерации, не могу не поправить. Мы привыкли, и всегда уже все так называют, верхняя и нижняя палата. У нас в конституции обе палаты равны. А почему, откуда пошло верхняя и нижняя? Дело в том, что законы поступают, законопроекты сначала в Госдуму, там принимают эти решения, а потом передаются как бы наверх. И потом Совет Федерации. На самом деле мы равные палаты. И это действительно очень правильное решение, с точки зрения законотворческого процесса. Я сейчас не буду говорить о других очень важных конституционных полномочиях Совета Федерации, но с точки зрения законодательства. В свое время один известный французский политик начала XX века Клемансо, который, кстати, в начале своей политической карьеры был депутатом французского парламента, и громил, как нынче Жириновский любит говорить, долой Совет Федерации. Клемансо все время говорил: долой Сенат Франции, это ненужная палата. Зачем она нужна?

Татьяна Федяева: Кстати, в последнее время очень много такого, таких публикаций.

Сергей Миронов: Да, а Клемансо, как в жизни бывает, когда ему стало больше 50-ти лет, он был избран в Сенат Франции. И, проработав там несколько лет, он сказал гениальную формулу: «Сенат – это время на размышление». Вот у нас дума работает как законотворческий конвейер. Бегом, бегом, бегом, законы, законы, законы. Приходят законы к нам. Во-первых, Совет Федерации сопровождает закон с самого начала, как только он внесен. Мы всегда сразу видим, какие у нас есть принципиальные разногласия с концепцией. И очень часто мы в Госдуме говорим: господа, если вы в первом чтении примите этот закон в такой концепции, заранее мы вам предупреждаем, мы его отклонять будем, потому что концепция неверная. Иногда с нами соглашаются в большинстве своем. Вот в том случае со Знаменем Победы мы с самого начала возражали. Госдума нас не послушала, приняла в третьем чтении их, прислала к нам. Мы понимали, что это надругательство над памятью наших ветеранов, надругательство над нашей святыней. И мы, естественно, отклонили закон. Госдума ведь, понимаете, не успокоилась, преодолела вето. И только президент поставил точку, приняв позицию Совета Федерации. Но один из последних примеров это так называемый закон о платежных агентах. Это закон, который позволяет принимать платежи, допустим, коммунальные не в банках, как сейчас, а где-то. Вот, допустим, вы пришли…

Татьяна Федяева: В терминалах.

Сергей Миронов: Значит, в магазинчик, стоит терминал, вы можете сдать. Терминалы сейчас, многие ими пользуются, это всегда от известных банков. И они обладают, у них есть договор с той структурой, которая оказывает услугу. Если закон, который нам прислала Госдума, позволял бы, дело очень простое. Я, Пупкин, заключаю какой-то там договор с компанией, устанавливаю везде терминалы, собираю деньги. Как только я набрал миллиард, я хапаю себе эти деньги в карман, улетаю за границу. Человек думает, я оплатил квартплату, я оплатил телефон, все замечательно, а тю-тю, ничего, потому что у него никакой ответственности перед тем, кто банк, который должен потом это все оформлять, и перед тем, кто собственно оказывает эту услугу. И вот мы внесли только поправку, Госдума сначала сопротивлялась, что только, когда есть договор, когда есть страхование, когда есть четкие обязательства перед этими агентами, потому что мы защищали, прежде всего, потребителя. Нам говорили: ага, вы защищаете банки, вы лоббируете банки, чтобы банки там. Да нам всем плевать, кто это будет делать. Мы защищали человека, чтобы не был кинут наш потребитель, который оплатил по-честному, а потом оказалось, что нет контроля. Ему выдали какую-то филькину бумажку, а потом эта фирма исчезла, потому что она не была зафиксирована в общей системе, и у нее не было договора с банком. Вот такую поправку мы внесли, теперь мы абсолютно спокойны за наших потребителей, за наших граждан, что их никто не обманет.

Татьяна Федяева: Дорогие радиослушатели, мы работаем в прямом эфире. Это передача «Народный интерес». Ведущая Татьяна Федяева, звукорежиссер Ирина Лелека. В студии у нас сегодня работает Сергей Михайлович Миронов, председатель партии «Справедливая Россия» и председатель Совета Федерации, федерального собрания Российской Федерации. Сергей Михайлович, у вас большая, очень интересная жизнь. Мы по образованию геолог. И люди, которые были у вас в приемной, говорят, что потрясающая коллекция минералов. Так, да?

Сергей Миронов: Есть.

Татьяна Федяева: Хочется посмотреть, конечно, хоть одним глазком.

Сергей Миронов: Приходите в гости.

Татьяна Федяева: Приду обязательно. И буду смотреть долго. Но в связи с этим вопрос. Минералы это наши ископаемые, наши недра. Есть ли предпосылки того, что от курса распродажи наших природных ресурсов мы перешли все-таки к новой жизни, к жизни, когда развиваются все-таки высокие технологии, интеллект развивается, в конце концов, у людей?

Сергей Миронов: Татьяна, как геолог, который, но на самом деле, если быть точным, я горный инженер геофизики. Я оканчивал Ленинградский горный институт, и 18 лет я работал в геологии. И прекрасно понимаю все, что связано с геологической отраслью. Честно скажу сразу же, было бы полным безумием не использовать то, что нам дано там, как угодно, хотите Богом, природой, там нашей историей, наши природные кладовые. Конечно, их нужно использовать, конечно, их нужно добывать, разумно продавать по разумным ценам. Иногда может быть попрерваться, когда может быть конъюнктура не та. Кстати, сразу оговорюсь, с точки зрения углеводородов, там есть одна технологическая затыка. Если мы вскрыли, допустим, газовое месторождение, газ непрерывно должен куда-то течь. Если мы его заткнем, кстати, с нефтью то же самое, то там с этим месторождением возникнут проблемы. Поэтому, кстати, я тоже немножко отвлекусь, вы часто слышали, что нашу страну обвиняют в некоем энергетическом шантаже, что мы шантажируем. На самом деле это говорят люди, которые не понимают технологию и физику всего вот этого процесса добычи, транспортировки и продажи газа и нефти. Дело в том, что мы взаимозависимы. Если мы вскрыли любое месторождение, у нас есть природные хранилища, такие подземные полости, которые сама природа создала, и в них закачивают газ. Хранилища у нас заполнятся все очень быстро, они итак заполнены. И если мы вскрыли месторождение, мы вынуждены куда-то продавать. И мы вынуждены заключать контракты, причем, мы должны понимать, что нам желательно контракт на 15 – на 20 лет, долговременные. И в этой связи мы взаимозависимы. Те, кто потребляют газ и нефть, им эти ресурсы нужны. И они, естественно, заинтересованы там в покупке подешевле. Но и мы заинтересованы в том, чтобы у нас был постоянный покупатель, потому что, как говорится, перекрыть кран, значит, временно мы можем, когда мы можем куда-то в другое место переправить. Но все краны мы перекрыть не можем, потому что тогда мы вынуждены будем законсервировать месторождение. Второй раз мы возьмем на порядок меньше. Потом, если вскрыть его, большая часть навсегда останется в земле. И современная технология не позволит оттуда выкачать все. Но это я отвлекся. Теперь возвращаемся к вашему вопросу. Конечно же, нужно добывать, нужно использовать. Но если сегодня у нас больше 50% поступлений в бюджет идет за счет продажи сырья, причем, абсолютно непереработанного, просто берем нефть сырую и сырую продаем. Вот представьте себе, мы взяли тонну нефти и продали там по такой-то цене. Это мы получили там такую-то сумму, условно там, 100 долларов. Я назвал условную цифру. А теперь мы возьмем тонну нефти, построим нефтеперерабатывающий завод, и сделаем там, допустим, бензин 95-й. Из остатков мы сделаем какие-то там продукты, пластмассы там и так далее. И из этой же тонны готовой продукции мы, условно говоря, продадим на 1000 долларов. Согласитесь, выгодно.

Татьяна Федяева: И люди работают, и станки работают.

Сергей Миронов: Конечно. Это глубокая переработка. И в этой связи по уму нужно, конечно, использовать наши природные богатства. Это точно так же, как мы кругляк, дерево гнали эшелонами туда по периметру всех наших границ, значит, в Финляндию, в Китай. Прямо вот буквально в 10 километрах от границы стоит деревоперерабатывающий завод. И он уже потом готовит доску, и нам же потом ее пересылает за большие деньги. А мы почему-то гоним кругляк. Точно также нужно с нашими природными богатствами, нужно перерабатывать, нужно хотя бы где-то делать добавленную стоимость на нашей территории, чтобы деньги шли в наш бюджет. И, конечно, нужно стимулировать то, чтобы мы работали над созданием новых продуктов, интеллектуального продукта, будь то технология, будь то какие-то…

Татьяна Федяева: Но есть предпосылки какие-то сегодня?

Сергей Миронов: Во-первых, предпосылки есть. Скажем так, смотрите, сегодня в мире существует 200 самых современных технологий. К сожалению, Россия обладает из них только 15 – 17. Но 15 – 17 у нас есть, причем, мы здесь абсолютно конкурентоспособны. Так вот и сюда нужно вкладывать. Нужно давать стимул для того, чтобы здесь были самые низкие налоги, чтобы бизнесу и предприятиям было выгодно работать именно в этой сфере. А у нас сейчас получается все наоборот. Самое выгодное это там взять что-то из наших недр, по дешевке толкнуть туда, получить денежки. Руки потер и ничего ты толком не сделал. Поэтому стимулирование таких вот сфер экономики это главная задача правительства. Сейчас кризис, и многие говорят, вот как бы не до жиру, нам бы, так сказать, выжить. А я считаю, наоборот, именно сегодня в условиях кризиса нужно давать крен в пользу вот таких предприятий. Это главная задача.

Татьяна Федяева: Дорогие радиослушатели, в эфире передача «Народный интерес». Мы работаем в прямом эфире. Ведущая Татьяна Федяева. Сергей Михайлович Миронов, председатель Совета Федерации и председатель партии «Справедливая Россия» у нас в эфире. Мы берем любые вопросы. Пожалуйста, звоните, не стесняйтесь. А пока звонки, вопрос такой. Вопрос, как к лидеру «Справедливой России». Сергей Михайлович, чем объяснить, у нас уже звонок, но, тем не менее, я закончу. В чем фундаментальная причина того, что на прошедших выборах левые силы все вместе получили меньше четверти всех голосов?

Сергей Миронов: Но дело в том, что левые силы все-таки должны быть под одним знаменем. Это знамя социал-демократии. Я нисколько не сомневаюсь, что в исторической перспективе мы объединимся с Компартией. Нынешний лидер Компартии господин-товарищ Зюганов категорически этого не приемлет. Но правда истории такова, что все-таки будущее за социал-демократией и будущее за социал-демократизмом. Поэтому левые силы и наша партия, в частности, будут демонстрировать все лучшие и лучшие успехи с каждыми выборами. Я в этом не сомневаюсь.

Татьяна Федяева: Да. У нас звонок. Пожалуйста, представьтесь, мы вас слушаем.

Густова Ирина Сергеевна: Добрый день. Сергей Михайлович, меня зовут Ирина Сергеевна Густова. Я пенсионерка из Москвы. И хочу спросить о двух вопросах. И еще я хочу сказать, что я очень рада, что у нас в стране руководители, люди, которые служили в ВДВ, то есть люди ответственные, естественно, и в КГБ, за границей, то есть это тоже очень ответственная работа. Поэтому и опыт у вас такой. Спасибо вам. Так вот первый вопрос касается того, что мы всем знаем, что женщина – это шея, а мужчина – это голова. И, конечно, от женщины зависит все хозяйство, не только семьи, но и страны, конечно. И у нас так мало женщин во власти. Вот ваше отношение к этому вопросу? Вот то, что делают наши женщины во власти, я очень рада за них, потому что они никогда бы не дали банкам и прочим наших паразитам, прямо говоря, вот эти деньги, чтобы они их прокрутили.

Татьяна Федяева: Ирина Сергеевна, пожалуйста, ваш вопрос, будьте добры.

Густова Ирина Сергеевна: Второй вопрос это касается того, что образование у нас, извините, я не спросила. Раньше это было просвещение. Но если помните с детства, называлось Министерство просвещения. Теперь –образование. И если Солженицын много раз повторил «образованцы», то есть нужно просвещать человека, учить его именно мыслить, а не выполнять функции. Он превращается в робота.

Татьяна Федяева: Спасибо.

Сергей Миронов: Ирина Сергеевна, на самом деле Ирина Сергеевна задала вопрос, Татьяна. Она спросила, как я отношусь к тому, чтобы женщин было больше в политике. Это ее главный был вопрос. А потом она уже переключилась на образование. Об образовании мы с вами уже поговорили. Я не думаю, что нужно повторяться. А на вопрос о женщинах в политике с удовольствием отвечу. Во-первых, уважаемая Ирина Сергеевна, вот я публично выступаю на «Народном радио», не боюсь сказать вот такие слова, потому что это правда. Перефразировав известное высказывание Максима Горького, я по себе могу сказать, все хорошим себе я обязан женщинам. Это, прежде всего, моя мама и моя сестра, которых, к сожалению, уже обеих нет, царствие им небесное. И это действительно так. Я считаю, что женщин должно быть значительно больше в политике. Кстати, как лидер партии «Справедливая Россия» горжусь, что в нашей партии 56% всех членов партии из 410 тысяч это женщины. Точно так же, как горжусь, что в нашей фракции «Справедливая Россия» в Государственной думе 30% женщин, а во всей Госдуме только 10%. То есть у нас самый высокий процент женщин. И я считаю, что женщин в политике должно быть больше. Очень обрадовался за то, что у нас появился новый министр – министр сельского хозяйства, Елена Борисовна Скрынник. Теперь у нас 3 министра в правительстве. У нас пока, к сожалению, только один губернатор-женщина. Это губернатор моего родного города Санкт-Петербурга Валентина Ивановна Матвиенко. Но меня радует, что все больше и больше женщин становится председателями законодательных органов власти в России на местном уровне. И я думаю, что чем больше женщин будет в политике и во власти, тем лучше. Во-первых, женщины великолепно работают, большие умницы. И самое главное, они острее чувствуют все социальные проблемы. Сегодня главная наша задача все-таки решать социальные проблемы наших граждан. И здесь женщины, конечно, незаменимы с их чуткостью, с их пониманием значимости всех проблем семьи, всех проблем детства, материнства и так далее.

Татьяна Федяева: Еще звонок у нас. Пожалуйста, говорите, мы вас слушаем.

Анатолий Сергеевич: Добрый день, Татьяна Ивановна и Сергей Михайлович. Очень приятно, что один из первых лиц государства решил побеседовать с народом на «Народном радио». Но у меня вопрос следующий.

Татьяна Федяева: Простите, представьтесь, пожалуйста, как вас зовут?

Анатолий Сергеевич: Анатолий Сергеевич. Вот государство ценой крови и пота народа создало индустриализацию. Потом это все выбросили. И сейчас наконец вверху решили восстанавливать индустриализацию опять. А всем простым людям было очевидно, что государство, такое бывшее и мощное, как Советский Союз или даже Россия, они не могут существовать только на продаже ресурсов. Это же не банановая республика.

Татьяна Федяева: Понятно. Ваш вопрос, Анатолий Сергеевич.

Анатолий Сергеевич: Так вот, не слова ли это? И, значит, помимо этого разговора о том, что были сделаны ошибки, вот ошибки были сделаны. Я думаю, даже преступления были сделаны. А вот то, что насчет своих карманов никто не ошибся из даже властьпредержащих. Так вот сейчас не слова ли это, что при кризисе сейчас собираются делать? В конце концов, так все и останется. И будет разрушаться государство.

Сергей Минаев: Анатолий Сергеевич, спасибо за ваш вопрос. Я надеюсь, вот, видите, я ведь не могу, потому что я честен перед вами и честен перед «Народным радио» и перед народом, потому что я не могу сказать, что я абсолютно уверен, но я очень надеюсь, что это не слова, и что это очередная кампания. Почему я надеюсь, и в чем эта моя надежда очень граничит с уверенностью? Потому что иного нам не дано. Если мы хотим быть великой державой, если мы не хотим остаться на обочине мирового прогресса, то, конечно, мы должны совершенно по-другому посмотреть на нашу экономику. И еще, кстати, мы не должны бояться таких слов, как национализация, точно так же, как мы не должны бояться слов «приватизация». Вот, допустим, экономика Великобритании регулярно они национализируют угольную промышленность, национализируют железные дороги. Потом наоборот их приватизируют. Это все нормально, это нормальная политика государства. В принципе, вы правильно сказали, что наши люди, предыдущее поколение потом и кровью создавали все материальные блага, сделали нашу страну индустриальной. Потом во времена «прихватизации» это оказалось в большинстве своем у частных лиц. Я считаю, что это неправильно. И, кстати, есть предложение программное нашей партии. Мы считаем, что все-таки нужно вернуться к этой проблеме, посчитать рыночную стоимость в тех ценах, ценах начала 90-х, когда была приватизация. И пускай каждый нынешний добросовестный владелец заплатит единовременный налог.

Татьяна Федяева: Замечательно.

Сергей Миронов: Как разница между тем, за что ему это досталось, и с реальной рыночной стоимостью всех цен. А вот эту разницу направить на повышение пенсии, потому что кто это все строил? Это строили нынешние наши пенсионеры. А почему это так задаром теперь досталось некоторым людям, которые то, что называется, оказались в нужное время, в нужном месте в 90-х годах, получили задарма такие огромные материальные блага.

Татьяна Федяева: Звонок еще. Пожалуйста, говорите.

Маргарита Петровна: Здравствуйте, уважаемая ведущая и Сергей Михайлович. Но я кратенько. Сергей Михайлович, скажите, пожалуйста, вот давно меня это мучает, но не только меня, но и многих. Что вы думаете по поводу о налогах вот этой плоской шкалы? Люди, получающие 5 – 6 – 10 тысяч платят 13%, и люди, получающие сотни тысяч тоже 13. Ведь это же только у нас. Во всем мире, но вы сами знаете…

Сергей Миронов: Знаю.

Маргарита Петровна: Да, там налоги платят почти…

Сергей Миронов: Простите, а как вас зовут?

Маргарита Петровна: Ой, извините, я забыла. Маргарита Петровна.

Сергей Миронов: Маргарита Петровна, я ваш вопрос понял. Спасибо. Маргарита Петровна, спасибо вас за вопрос. Моя позиция, как гражданина, моя позиция, как председателя Совета Федерации, как председателя партии «Справедливая Россия», более того, то, что я сейчас скажу дальше, это программное положение в нашей партии. Мы подготовили законопроект о прогрессивном налоге, подоходном налоге на доходы физических лиц, потому что нынешние 13%, так называемая плоская шкала, но, конечно, абсолютно несправедлива. Почему человек должен с 3 тысяч платить 13% и с 3 миллионов те же 13%? Более того, если у кого-то есть ценные бумаги, есть дивиденды, они вообще 6% платят, даже не 13. И в этой связи, конечно, нужна прогрессия. И то, что было сказано, зато мы получили очень хорошую собираемость, но это уже вопрос технологий, чтобы была собираемость и вопрос учета фискальных органов. Поэтому я уверен, что все равно мы будем переходить на прогрессивную шкалу подоходного налога, точно так же, как мы считаем, что мы сейчас, как говорит правительство, мы не готовы ввести подоходный налог. Давайте мы введем налог на роскошь, чтобы те, кто позволяет себе покупать предметы роскоши, платили эти деньги. А с этих денег будем решать проблемы социальные и наших пенсионеров, и тех, кто в этом нуждается.

Татьяна Федяева: Об этом говорится давно, но никак не принимается решение.

Сергей Миронов: Законопроект и законопроект о переходе на прогрессивную шкалу подоходного налога, и законопроект о налоге на роскошь лежит в Государственной думе, наша фракция внесла. Фракция большинства не собирается их рассматривать, к сожалению.

Татьяна Федяева: У нас звонок. Пожалуйста, представьтесь, и скажите, откуда вы.

Анна Аркадьевна: Здравствуйте, Анна Аркадьевна из Москвы. Уважаемый Сергей Михайлович, ни для кого не секрет, я думаю, что вы тоже согласитесь с таким мнением, что причина экономического кризиса это кризис духовный. Основой нравственности и духовности у нас в России традиционно было православие. Скажите, что конкретно делает ваша партия для того, чтобы у наших детей была возможность приобщаться к своим духовным ценностям? И предмет «Основы православной культуры» все-таки был введен в школу.

Сергей Миронов: Анна Аркадьевна, я благодарю вас за ваш вопрос. И не так давно я в одной из газет российских опубликовал статью «Справедливость как фактор эффективности». И доказывают, что справедливость в экономике это эффективно. Это не только как некая филантропия или там благотворительность. Это действительно очень эффективно. Но теперь конкретно по вашему вопросу. Я прекрасно вас понимаю, Анна Аркадьевна. Но я, как гражданин нашей многонациональной страны, знаю, что у нас есть 4 традиционных конфессии. У нас многонациональная страна. И я считаю, что было бы неплохо, если бы в школах у нас преподавали основы всех традиционных конфессий, потому что мы должны знать, конечно, мы должны знать, что такое православие, мы должны знать истоки христианства. Мы должны знать, что такое ислам, что такое буддизм. И обязательно мы должны давать нашим детям все многообразие всех существующих религиозных философских течений и культур. Тогда, обратите внимание, у нас многие проблемы, с которыми мы сейчас сталкиваемся, когда мы говорим о проблеме толерантности, будут совершенно по-другому решаться. Ведь согласитесь, все, что незнакомо, вызывает настороженность. Эту настороженность очень умело многие превращают в ненависть и страх. А для того, чтобы это было знакомо, нужно просто, чтобы с самого раннего детства еще со школьной скамьи рассказывать, объяснять и учить, обучать этому. Поэтому я считаю, что, наверно, если и вводить какой-либо новый предмет в школе, то это должна быть основа всех традиционных конфессий. И здесь я считаю, что преподавать эти предметы должны не священнослужители. В школе не должны преподавать священнослужители. Это должен быть в педагогических вузах, должен вести курс, должны готовиться преподаватели образованные, широко образованные люди для того, чтобы действительно вести основы всех традиционных религий нашей страны.

Татьяна Федяева: Еще звонок. Пожалуйста, представьтесь, скажите, откуда вы.

Юрий Дмитриевич: Добрый день, Сергей Михайлович. Юрий Дмитриевич меня зовут. У меня вопрос. Вы, как председатель Совета Федерации, можете перед Путиным поставить вопрос о снятии Фурсенко с должности?

Сергей Миронов: Юрий Дмитриевич, спасибо за ваш вопрос. Но вы знаете, я всегда публично даю свою оценку, в том числе и деятельности министра и министерства. И Владимир Владимирович Путин хорошо знает эту мою точку зрения. Так что точка зрения вашего вопроса, поставить вопрос, я такие вопросы ставлю, потому что я считаю, что нынешнее руководство Министерства все-таки совершает ошибку, ведя страну, ведя наше образование во по системе, по пути так называемого Болонского процесса. Это моя точка зрения.

Татьяна Федяева: Я тоже кадровый вопрос. Россия чемпион мира, наверно, чемпион Европы по обращению граждан в Европейский суд. И по числу выгранных гражданами этих процессов. Так скажите, пожалуйста, этот факт говорит о качестве работы судейского органа России.

Сергей Миронов: Абсолютно правильно. О некачественной работе. Это говорит именно об этом.

Татьяна Федяева: Совершенно верно. Так вот есть ли какая-то надежда, что этот кадровый вопрос будет каким-то образом решаться? Понятно, что ни Совет Федерации отвечает за назначения, назначает президент генерального прокурора.

Сергей Миронов: Нет, но начнем с того, что назначает как раз Совет Федерации по представлению президента. И Совет Федерации абсолютно причастен и ответственен и за каждого судью высшего Верховного суда, Конституционного суда, Арбитражного суда, прокурора. Делать, конечно, нужно вот что. И об этом в своих первых же выступлениях сказал еще год назад президент России Дмитрий Анатольевич Медведев. Конечно, нужна системная, спокойная судебная реформа. И такие предложения есть и у президента, есть у Совета Федерации, потому что нынешняя судебная система не может устраивать никого. Люди не находят правды в суде. А очень часто правду в суде находит тот, у кого кошелек больше. Именно поэтому такое огромное обращение в Страсбургский суд по правам человека. И именно там выигрывают, потому что, эффективно подходя, очень часто и государство является в проигрыше перед своими гражданами. Это неправильно, потому что человек должен находить правду в наших судах. И обращение в суд не должно быть мытарством и хождением по мукам абсолютным, естественным процессом каждого человека. И такие реформы будут. Они уже начинаются.

Татьяна Федяева: Самый последний вопрос у нас. Пожалуйста, очень коротко.

Валентин Иванович: Здравствуйте. Это Валентин Иванович, город Троицк, Подмосковье. Постоянный радиослушатель. Я рад, Сергей Михайлович, что вы пришли на «Народное радио». «Народное радио», к сожалению, имеет очень малую мощность передачи в Московской области. И вопрос мой, Сергей Михайлович, как вы относитесь к правильному русскому слову, и чтобы была защита русского государства?

Татьяна Федяева: Отлично.

Сергей Миронов: Валентин Иванович, спасибо за ваш вопрос. Вы абсолютно правы. Наш великий и могучий, прекрасный русский язык нужно защищать, потому что очень часто мы слышим, как даже с экранов телевидения, на радио говорят неправильно, коверкают, очень много заимствований иностранных слов. Но вообще культура языка очень низка. И, конечно, нужно защищать. И мы, кстати, и законодательно вносили такие предложения по защите нашего русского языка. Почему? Вот я сейчас выйду на Тверскую, я пойду. Половина надписей всех реклам и всех названий магазинов на иностранном языке. Это что, я нахожусь где-то в европейском городе? Да, Москва – европейский город. Я имею в виду, что, я за границей? Я хочу, чтобы все это было у нас на русском языке. И такие законы, в том числе ограничение на употребление иностранных слов на внешней рекламе и в такой рекламе, конечно, должно быть. Поэтому защищать наш русский язык нужно. Вы абсолютно правы, Валентин Иванович.

Татьяна Федяева: Защитой русского языка мы защищаем Россию. Сергей Михайлович, большое спасибо, что вы пришли к нам. Я надеюсь, что это первая встреча, но не последняя. Да?

Сергей Миронов: Да.

Татьяна Федяева: Все, значит, мы вас приглашаем постоянно.

Сергей Миронов: Приглашайте, буду приходить. Большой привет и самые добрые пожелания всем слушателям «Народного радио».

Народное радио

   К НАЧАЛУ РАЗДЕЛА        ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ




125009, г. Москва, ул. Тверская д. 7 а/я 10 Телефон/факс: (495) 629-19-10