Народное радио

Интернет-вещание

 

Если Вам нужно пройти водительскую медкомиссию тогда советую обратится к специалистам сайта medickomis.ru


Николай Холявченко

Российскую армию сократят до миллиона человек. Такое заявление сделал министр обороны Анатолий Сердюков после заседания совместной коллегии Минобороны России и Белоруссии. В настоящее время в российской армии служат около 1 млн. двухсот тысяч военнослужащих. «Планировалось, что численность Вооруженных сил РФ к 2016 году составит 1 миллион человек. Теперь поставлена задача выйти на эту цифру к 2012 году», – сказал Сердюков. Он заявил также, что к 2012 году офицерский состав российской армии будет сокращен в три раза: с 450 тысяч до 150 тысяч человек.

 

 

Есть мнение, что «у России только два друга – армия да флот». Именно эти слова когда-то произнёс российский император Александр-Ш. И он знал, о чём говорил, ибо вряд ли без двух этих мощных опор Россия не только смогла бы когда-то стать Великой империей, но и попросту сохранить своё существование, не раз подвергавшееся смертельной опасности. На протяжении практически всей своей истории Россия находилась во враждебном окружении. Её геополитическое положение и несметные природные богатства были (да и сейчас остаются) существенным стимулом повышенного «слюноотделения» у наших ближних и дальних соседей. И лишь вооружённые силы страны всегда были готовы испортить аппетит и указать на дверь любому незванному «едоку».

И вот сейчас всё идёт к тому, что в ближайшее время эти силы, некогда способные дать отпор любому агрессору, из-за беконечного реформирования, длящегося уже 20 лет, вряд ли смогут противостоять даже какой-нибудь «солнцевской» или «тамбовской» бандитской группировке без риска значительных потерь в живой силе и технике. 14 октября министр обороны России Анатолий Сердюков подтвердил, что в ближайшее время в российской армии произойдет одна из самых масштабных реформ. Её квинтэссенцией, как, впрочем, и всегда на протяжении последних десятилетий, является сокращение численности вооружённых сил страны. Она коснется не только сокращения офицерского состава, но и структуры российских войск.

Сердюков планирует сократить общее количество офицерских должностей более чем вдвое. Генеральский корпус, составляющий сейчас около 1100 человек, сократится примерно до 900 военачальников. Численность центрального аппарата Минобороны и органов военного управления, где сегодня 21 813 человек, к 2012 году также уменьшится в 2,5 раза и достигнет 8,5 тысяч. Радикальная реформа ждет также и военное образование: 65 ныне существующих военных учебных заведений сведут к 10. За комментарием по поводу всех этих нововведений я обратился к нашему военному эксперту, полковнику Главного разведывательного управления Министерства обороны России в отставке Владимиру Квачкову.

Николай Холявченко: Владимир Васильевич, как вы знаете, планируется очередное сокращение российских вооружённых сил. Причём значительное прореживание рядов намечается в офицерском корпусе. Что вы думаете по этому поводу?

Владимир Квачков: В чем губительность этого сокращения? Если, допустим, солдатскую или сержантскую массу еще можно как-то нарастить посредством мобилизационного развёртывания, мобилизационных сборов, то сокращая офицерский состав на 200 тысяч, власть практически отказывается от своих вооруженных сил в целом как таковых. Ведь то, что нынешний офицерский корпус будет сокращён более чем наполовину, означает, что вооружённые силы ещё больше сократятся также по солдатам, сержантам и прапорщикам. Потому что за каждым офицером стоит около 20-30 солдат и один-два прапорщика.

Николай Холявченко: Я даже уточню: у нас 450 тысяч офицеров, а сократить собираются до 150 тысяч, то есть получается – ровно в три раза.

Владимир Квачков: Совершенно точно. И получается, что мы остаёмся без армии!

Николай Холявченко: Но ведь если у нас всё время утверждается то, что идёт реформирование вооружённых сил, что основывается оно на том, чтобы сделать армию более профессиональной, то как она может быть профессиональной, если офицерский корпус сокращается в три раза?! Причём делается это такими ускоренными темпами (хотели – к 2016-му году, а сейчас решили выйти на эту цифру к 2012-му), как будто советники у Сердюкова не здесь, рядом с ним обретаются, а где-то за океаном, скажем – в Лэнгли. Сократить вооружённые силы до миллиона штыков для такой огромной страны, как наша, когда, мы знаем, например, что у наших соседей, в Китае, 2,2 миллиона военнослужащих, да плюс идёт активное переоснащение армии на новейшие виды вооружений, в чём мы им, кстати, активно помогаем, хотя собственные войска, как говорится, в час по чайной ложке кормим: в год – 2-3 самолёта новейших, или 3-4 танка, в десять лет – одну подводную лодку и т. д. Это просто вызывает какую-то обеспокоенность!

Владимир Квачков: Обеспокоенность – это мягко сказано. Я бы сказал резче, но не хочется оскорблять внимание наших читателей и слушателей. Хочется добиться от людей понимания того, что PR-компания по поводу наших мощных вооруженных сил, длящаяся последние восемь лет, провалилась за шесть дней войны в Южной Осетии. Миф развеян: российская армия по своему техническому оснащению оказалась хуже грузинской, и этот факт тщательно скрывается. Складывается впечатление, что власть боится собственную армию больше, чем наших геополитических противников. Русская армия страшнее для Кремля, чем натовские дививзии. А насчёт Лэнгли скажу: то, что ситуация в России управляется извне, это понятно. Достаточно вспомнить пьяные откровения кого-то из олигархов (кажется, Дерипаски) о том, что наш президент – это всего лишь наёмный менеджер. Главная сила в стране – это чубайсы, дерипаски и прочие олигархи, являющиеся проводниками политики внешних сил. При всей своей нелюбви к сленгу, скажу, что в рамках преступного мира Чубайс или Кудрин – это классические «смотрящие». Потому что иначе никак нельзя объяснить то, что происходит сейчас в России, то, что происходит с нашими деньгами, с нашей финансово-экономической политикой. В том числе, это выпадает и на армию.

Николай Холявченко: Непонятно, почему такие фигуры, о которых вы сейчас говорили, хотя это, конечно, не полный список (был ещё некий Зурабов и прочие), люди, вызывающие давнее отторжение у общества, остаются до сих пор «непотопляемыми», до сих пор – во властных структурах или рядом с ними, чем-то руководят, что-то советуют, и, видимо, за особо «хорошие» советы получают ордена… на Западе. Скажем, многие военные специалисты (с некоторыми из них я беседовал) задавались вопросами по поводу того, какова логика, по которой принимаются сегодня решения в руководстве Минобороны. Какие функции, например, выполняют три десятка гражданских советников министра, о которых ни слова не говорится в Законе «Об обороне»? Что реально делает Управление по осуществлению прав собственника имущества организаций Министерства обороны, если все движимое и недвижимое имущество военного ведомства по закону принадлежит государству, а Минобороны использует его только в качестве аренды или пользователя. А отнюдь не собственника. И куда конкретно, на какие цели, например, пойдут деньги от проданных на аукционе участков московской земли – на Рублевке и на улице Левобережной? И зачем выселять из столицы Академию РВСН имени Петра Великого?

Владимир Квачков: Что касается последнего вопроса, то ответ здесь один – боязнь. Сегодня мало кто знает, что офицеры Генштаба разоружены, что все политические военные училища не имеют при себе оружия. А вот по поводу Академии Петра Великого, расположенной в одном километре от кремлёвской стены, надо сказать, что не может мировая закулиса спокойно спать, зная, что так близко от Кремля находятся несколько сотен русских офицеров. Вот главная причина изгнания из Москвы военных академий.

Николай Холявченко: Еще памятен и грандиозный скандал о предполагавшемся переселении из Москвы в Санкт-Петербург Главного штаба ВМФ.

Владимир Квачков: Слава Богу, эту катастрофическую для флота идею не удалось осуществить. А возвращаясь к грядущему сокращению офицерского состава нашей армии, хочу вот что сказать. Недавно я вернулся из Абхазии, где был по приглашению министра обороны республики по случаю 15-летия победы, где увидел, что главной проблемой молодой Абхазской армии является как раз подготовка офицеров. Вы можете себе представить, насколько важен там этот вопрос, чтобы молодая, нуждающаяся сегодня во всём республика, нашла силы и средства и сформировала в Сухуми общевойсковое училище. Потому что люди, прошедшие свою освободительную войну с Грузией, понимают, что армии без офицерского корпуса не будет. А мы сейчас во главе с этим министром делаем всё наоборот. И вот этот монстр, пожирающий армию, это чудовище, которое, наверное, скоро лопнет от этой еды, хвастается сейчас Верховному Главнокомандующему в том, что подобное сокращение позволит в два раза сократить подготовку офицеров.

Николай Холявченко: И при этом мы говорим о создании профессиональной армии. Но кто у нас профессионалы, если не офицеры, на которых государство тратит средства, обучая их в военных училищах, институтах, академиях? Они же все – профессионалы! Но именно их-то и хотят сократить, причём – сразу в три раза! Кто же будет служить? А потом, солдаты уже вместо двух лет служат всего один год, а ведь это же… Владимир Квачков: Ничто! Вы знаете, сейчас реформирование вооружённых сил идёт по тем же отрицательным признакам, по которым формируется и нынешняя русофобская элита: что более всего уменьшит боеготовности армии, скажем, её численность – то и хорошо. У меня нет личных впечатлений о Сердюкове, но, судя по его действиям, можно предположить, что он просто не понимает, что делает. Этот человек вырос в «мебельной секции», он знает, что такое «доход», «приход», «расход», «рентабельность». С его точки зрения, армия – это абсолютно нерентабельная организация, и он рассматривает вложения в боеготовность как непрофильные вложения. У него, наверное, в голове не укладывается, как это вместо того, чтобы вкладывать деньги и получать прибыль, страна будет получать какую-то мифическую боеготовность? Любому понятно: меньше денег – меньше боеготовности. Но боеготовность Сердюкова, похоже, не интересует, а вот «меньше денег» – интересует. Расходы на армию уменьшают рентабельность его ведомства. Стало быть, надо их сократить. Вот такой подход у Сердюкова».

Есть мнение, что там, где начинаются деньги, – заканчивается дружба. И как бы не получилось так, что самые верные и надёжные друзья России, коими являются «армия да флот», не пали жертвой товарно-денежных отношений, которые, похоже, затмили весь белый свет для нынешнего военного руководства страны. Пора бы ему понять, что определять рентабельность того или иного государственного института вряд ли будет иметь смысл, если не будет самого государства. А то, что его существование возможно только при наличии мощных вооружённых сил, понимают не только военные люди, но и простые обыватели. И к тем, и к другим г-на Сердюкова отнести весьма затруднительно, поэтому остаётся только гадать: над реализацией чьих планов трудится он в поте лица?

Николай Холявченко

   К НАЧАЛУ РАЗДЕЛА        ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ




Купить кий, бильярдный стол , как выбрать кий для бильярда

125009, г. Москва, ул. Тверская д. 7 а/я 10 Телефон/факс: (495) 629-19-10