Народное радио

Интернет-вещание

 


Николай Холявченко

Есть мнение, что борьба с международным терроризмом является своего рода увертюрой к третьей мировой войне, которая, впрочем, может оказаться последней. Во всяком случае некоторые события последних 10-15 лет дают основание полагать, что современный мир движется именно в этом направлении.

Все мы ещё помним 9 и 13 сентября 1999 года, когда в Москве один за другим были взорваны два жилых дома, похоронившие под своими обломками сотни человеческих жизней. Мировая политическая элита весьма индифферентно отнеслась к этому событию, во всяком случае, если сравнивать это отношение с тем, которое проявилось спустя два года, когда весь мир содрогнулся, узнав об американской трагедии. Супердержаву, казалось, незыблемую и неприступную, не смогли спасти не сильные службы безопасности, ни новейшие системы контроля, ни океан, через который доселе мало кто мог дотянуться. Именно с этого момента и началась крупномасштабная борьба с международным терроризмом, будто о нем только что узнали. Но появился он не сразу и не на пустом месте. Мало того,  в его возникновение значительный вклад внесли те, по кому он и нанес один из своих самых смертоносных ударов. Во всяком случае, такого мнения придерживается первый вице-президент Академии геополитических проблем, доктор военных наук Константин Сивков, к которому я обратился за комментарием.

Николай Холявченко: Константин Валентинович, что из себя представляет современный терроризм и каковы предпосылки его возникновения?

Константин Сивков: Есть только одни структуры, которые имеют колоссальный промышленный потенциал. Это транснациональные, в первую очередь банковские, и частично небанковские промышленные структуры. Потенциал этих структур сопоставим с потенциалом отдельных развитых стран Европы, и даже превосходит их, уступая разве что только США, и то Америка в значительной степени контролируется ими в экономическом отношении. Но правовой статус и силовой контроль этих структур над миром совершенно не обеспечены, и экономический потенциал этих структур подвигает их к тому, чтобы они начали устанавливать этот силовой контроль. Другого выхода для них, кроме как начинать раскачивать ситуацию, брать постепенно под свой контроль силовые структуры государств, не остается. Именно поэтому сейчас везде проводится линия о примате международных законов над государственными, особенно в России. Постоянно ведется речь о создании транснациональных вооруженных сил: в Европе существует Еврокорпус, НАТО, контролируемое США, претендует на роль транснациональной силы, то есть юридическое оформление этого процесса постоянно идет.

 Но для того, чтобы оправдать создание этих транснациональных сил, чтобы дестабилизировать ситуацию, чтобы изнутри ослабить доминанту государственного приоритета над внешним, нужен какой-то фактор. В роли такого фактора и выбрана деятельность преступных транснациональных организаций. Аль-Каида, о которой все говорят, — это конгломерат: там есть и реальные силы, которые ведут борьбу за освобождение своего народа, своего государства от иностранной оккупации, например, иракские повстанцы, но также есть и откровенные бандиты, к примеру, наркокартели. Все они функционируют под одной этой структурой, куда их собрали отнюдь не КГБ и ГРУ.   Аль-Каида и Талибан создавались ЦРУ для вытеснения Советского Союза из Афганистана — мы не должны этого забывать. Поэтому, говоря о тех, кто заказывает террористический акт, о том, где искать источники терроризма, надо, наверное, рассматривать эти структуры. Аль-Каида и Талибан сами по себе ничего собой не представляют без надлежащего финансирования. Не зря во главе Аль-Каиды стоит известный миллионер и, его средства, по-видимому, никто не собирается арестовывать».

Николай Холявченко: Соединённые Штаты Америки ежегодно 11 сентября отмечают очередную годовщину страшной трагедии, в результате которой погибло около трёх тысяч человек. За эти годы в мире появилось немало версий того, что же случилось в этот день в 2001 году. Многие аналитики, в том числе и в самих Соединённых Штатах, не склонны разделять официальную версию, в соответствии с которой теракт был спланирован и осуществлён членами международной террористической организации Аль-Каиды. На ваш взгляд, возможна ли была трагедия без участия США?

Константин Сивков: Как и многие другие ученые и просто думающие люди, в том числе и за рубежом, в частности, скажем, в Германии, я считаю, что событие 11 сентября было ни чем иным, как провокацией, имеющей единственную цель — дать повод для начала военных вторжений Соединенных Штатов сначала в Афганистан, а потом в Ирак, и по сути дела развязать полномасштабную военную экспансию США в мире.

В качестве примера подобной провокации в истории можно привести Глевицкий инцидент, с которого началась Вторая мировая война. Как известно, война началась 1 сентября 1939 года, а в ночь с 30 на 31 августа в приграничном польском городке Глевиц. Группа польских военнослужащих захватила радиостанцию и начала выкрикивать антигерманские лозунги. Прибыли эсэсовцы и расстреляли всех польских военнослужащих, были приглашены журналисты, которым все это было показано. Событие обошло все газеты и журналы, и на этом основании через день, утром 1 сентября, Германия вторглась в Польшу. Но есть одна маленькая деталь: польские военнослужащие не принимали участия в этой акции — это были переодетые заключенные и эсэсовцы.

Так началась Вторая мировая война. А удар по башням можно считать началом Третьей мировой войны. Естественно, возникает вопрос, какую надо иметь мощную организацию и какими надо быть олухами ФБР и ЦРУ, чтобы не заметить, как готовится огромное количество боевиков, которые будут захватывать эти самолеты. Вы же представляете, каким нужно быть квалифицированным человеком, чтобы захватить управление самолетом, чтобы пронести оружие, чтобы проделать все одновременно.

Дальше происходили еще более странные вещи: например, показывали, как на обломках башни нашли паспорт человека, который направил самолет на эту башню. Я себе слабо представляю, как в этом аду мог остаться паспорт человека, если все сгорело. То есть без ответа остаются еще очень многие вопросы.

Я с полной ответственностью могу сказать, что этот теракт был возможен только при благожелательном нейтралитете ФБР. В противном случае этого в принципе нельзя было бы сделать. По крайней мере, без нейтралитета этого не могло бы произойти. В этом выводе нет ничего оригинального: такое заключение сделала и комиссия Сената, из-за чего и стало создаваться Министерство внутренней безопасности, – так считают и многие другие люди».

 

По сути, все мы сейчас становимся свидетелями того, как борьба с международным терроризмом потихоньку перерастает в третью мировую войну, которая, впрочем, может оказаться последней. Не секрет, что террористы рвутся к ядерной бомбе, и, случись это, вряд ли что-то их остановит от ее применения. Надо объединять усилия на искоренение зла, надо спешить. Но возможно ли этого добиться, не отказавшись полностью от рецидивов «Холодной войны»   и двойных стандартов в межгосударственных отношениях? Вопрос конечно, риторический, но тем и хороши риторические вопросы, что всегда несут в себе нужный ответ. 

 

Николай Холявченко

   К НАЧАЛУ РАЗДЕЛА        ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ




125009, г. Москва, ул. Тверская д. 7 а/я 10 Телефон/факс: (495) 629-19-10